Ну, ничего, я выбью из тебя всю дурь.
Это ж надо, на меня, на законного супруга, вздумала смотреть с превосходством! Да кто ты такая, Ритка? Обыкновенная никчемная баба, которая всего в жизни добилась благодаря своему передку.
Мне захотелось ударить его, но, проявив благоразумие, я все-таки сдержалась. Еще неизвестно, чем все это может закончиться. Взбивая подушку, я спокойно сказала:
– Сменил бы ты пластинку, Алеша. Ты даже не представляешь, как надоело слушать тот бред, что ты несешь.
В полудреме я подумала о том, что завтра же найму человека, который поможет мне избавиться от этого субчика.
Пусть походит по психдиспансерам, пусть наведет справки. Если Алексей болен, наш брак признают недействительным. С шизофреника какой спрос…
– Дорогая, пока я не уснул, хочу тебя попросить, чтобы с завтрашнего дня ты приносила мне все чеки."
"– Какие еще чеки? – не поняла я.
– Ну, те, которые тебе в магазинах пробивают.
Я приподняла голову и удивленно посмотрела на Алексея.
– Что-то я не пойму, куда ты клонишь…
– Контроль, контроль и еще раз контроль, Маргарита. Так и только так можно сохранить деньги. Даже если ты покупаешь хлеб, то, пожалуйста, вспомни о любимом супруге и принеси домой чек. Заехала в кафе, проделай то же самое.
И вообще, старайся пить кофе дома, чтобы не тратить деньги попусту. В кафе он слишком дорогой.
Я буду давать тебе самый мизер на карманные расходы.
– Что?!
– Милая, доверься мне! Нам нужны накопления. И вот еще что! С завтрашнего дня ты будешь ездить на семьдесят шестом бензине, девяносто пятый слишком дорогой.
– Но у меня застучит двигатель!
– Тогда поменяй машину на более дешевую.
Я запустила в Алексея подушкой и истерично расхохоталась.
– Нет, это ж надо было найти такого. Оставь свои фантазии при себе. Непонятно, как тебя только Маша терпела. Много я видела придурков, но такого – впервые.
– Придержала бы ты язык, Маргарита. Забил бы тебя прямо сейчас – как собаку, палкой, да жалко силы растрачивать – ночь на дворе.
Выслушивать его угрозы – отнюдь не пустые, я это уже поняла – не было никакого желания.
Пусть говорит – все равно я его выгоню. Если доживу, если…
Отметая напрочь грустное «если», я задремала, но ненадолго.
«Я все понимаю, не надо меня торопить», – раздался из глубины квартиры приглушенный мужской голос. Кто это? Алексей? Да, кажется он.
Закрылся на кухне и с кем-то разговаривает по телефону.
