Не знаю, что она считала по выражению моего лица, но через несколько мгновений Кристина начинает быстро моргать, что не помогает ей сдержать навернувшиеся на глаза слезы.
– У меня нет шансов, да? – с отчаянием спрашивает она, глазами умоляя не отвергать ее.
Я в очередной раз кляну себя за слепоту. Каким нужно быть дураком, чтобы не заметить ее чувства?
– Их никогда не было, Кристин. Ксюша всегда будет…
– Не надо! – обрывает она меня на полуслове, пятясь назад и оглядываясь в поисках своей сумки – Я… Я пойду.
Мне надо уйти.
Подхватывает находку и несется к двери, словно за ней гонятся, захлопывая ее за собой с оглушительным звуком.
Не могу сказать, что не сожалею. Наверное, любому мужчине было бы приятно оказаться объектом любви такой эффектной девушки, но я могу думать только лишь о том, что, вероятнее всего, потерял хорошего друга и верного помощника. Все-таки есть доля правды в том, что женщина и мужчина не могут быть друзьями. А жаль.
И жаль, что придется уволить ее и искать нового помощника.
У меня нет моральных сил для лишней мороки, но и оставаться рядом с Кристиной при сложившихся обстоятельствах невозможно. Мы всегда будем чувствовать эту неловкость.
Мысли снова возвращаются к Ксюше, к ее внезапно проснувшейся ревности по отношению к Кристине, хотя до этого годами все было в порядке и она даже намеком не показывала, что ее не устраивает моя помощница. Может, все это началось недавно, а Ксюша, в отличие от меня, заметила изменившиеся чувства Кристины? А я отмахнулся от ее слов, даже не взяв на себя труд их обдумать, идиот!
Снова накрывает тоска по моей блондиночке.
Такая сильная, что сдерживаться больше нет сил. Так что, хоть моя теща меня в данный момент и готова четвертовать, я все же набираю ее номер, чтобы хотя бы из третьих уст узнать, как дела у Ксюши и как она справляется с диагнозом врача и ударом, который нанес ей я этой чертовой болезнью и наличием нежданного ребенка.
Глава 19
Ксюша
– Да, Глеб, слушаю, – мама берет трубку и сухо отвечает моему мужу, а я замираю с гулко колотящимся сердцем и напрягаю слух.
Сажусь прямо на диване, на котором лежала, завернувшись в плед. Хандра никак не проходит, и пока удается прикрываться беременностью, чтобы заслуженно иметь право на страдания.
– Нет, – коротко и резко отвечает мама, не стесняясь своей грубости. – Ксюша не будет с тобой разговаривать, Глеб.
