И это не дает ответа на мой вопрос.
Закончив разговор, доезжаю до дома и первым делом убираю осколки разбитой ранее чашки. Пятна промокаю как могу, но ковер и кресло нуждаются в химчистке. Дома полная тишина, но я не нахожу свою жену в спальне, где она запиралась ранее. Иду на веранду, проверяю ванные комнаты и даже свой кабинет, но ее нигде нет. Наконец, последним пунктом поисков становится гостевая спальня, дверь в которую я обнаруживаю запертой. Значит, прячется. Зализывает раны.
По логике, раз она заперлась – значит, ей нужно личное пространство и лучше оставить ее в покое.
Вот только к моей блондиночке нельзя применять логический подход. Она эмоциональная девочка, наверняка обижается, что я не иду к ней, считает себя заброшенной и от этого чувствует еще большую обиду. Поэтому я нахожу ключи от гостевой в ящике стола в кабинете и, отперев дверь, тихо захожу в комнату, находя в полутьме свернувшуюся в клубочек фигурку на кровати.
Ксюша не издает ни звука, не дергается, так что, решив, что она уснула, я медленно заползаю на кровать и обнимаю ее за талию, прижимаясь грудью к хрупкой спине.
– Уходи, – хриплым голосом требует она, застыв как статуя в моих объятиях."
"– Ксюш… – выдыхаю я ей в волосы, не зная, как объяснить свое состояние. – Прости меня. Я не знаю, что тебе сказать. Мне просто нужно время, чтобы до конца осознать. Еще несколько дней назад мы даже не помышляли о детях, а сейчас, вдруг, в тебе этот зародыш.
Она бьет меня по руке, обнимающей ее талию.
– Не называй моего ребенка зародышем!
– Но он еще не ребенок, – морщусь я. – Блин, Ксюш, я не могу просто по щелчку пальцев переключиться и заделаться любителем детишек!
– Ты мог бы вести себя корректно, зная, как я к этому отношусь! – садится блондиночка, окончательно скидывая мою руку.
– Да не знаю я, как вообще к этому относиться! – не могу сдержать свои эмоции. – Я ни черта уже не понимаю! Что ты хочешь, чтобы я делал? Притворялся, что счастлив? Ты ведешь себя так, словно мы уже договорились рожать его! Когда я четко дал понять, как к этому отношусь.
– Тогда зачем ты записал меня к врачу?! – кричит она.
– Да потому что я, блин, беспокоюсь о тебе! – кричу в ответ. – Потому что мне нужно знать, что с тобой, с твоим телом, все в порядке!
Ксюша часто дышит, смотря на меня как на врага народа, а потом снова отворачивается и всхлипывает в подушку.
