Понимаю, что она пытается причинять мне как можно меньше неудобств, но меня отчего-то коробит этот вопрос. И неожиданно хочется зайти и поздороваться с Вовой, хотя я чаще избегаю его общества, как и любого другого ребенка.
– Да нет, не возражаешь, если немного пообщаюсь с Вовой? – с неловкостью спрашиваю я, видя удивление на ее лице.
– Конечно, проходи. Он на кухне, – отступает она еще дальше.
Я разуваюсь и иду в сторону кухни, где за столом сидит и ест блинчики маленький мальчик. Каждый раз, когда я его вижу, я словно вглядываюсь в мини-копию Алисы.
Каштановые волосы, бледно-зеленые глаза и губы такой же формы, только тоньше. И взгляд… Такой же умный и пронизывающий. У пятилетнего ребенка не должно быть такого взгляда, но Вова иногда кажется таким проницательным, что это слегка пугает.
– Привет, дядя Глеб! – улыбается он, заметив меня.
– Привет, – отвечаю я, садясь за стол напротив и протягивая ему руку.
Он хлопает по ней в стандартном приветствии, которому научил меня, важно рассказывая, что мужики должны здороваться по-взрослому, даже такие маленькие, как он.
Этому его папа научил.
– Хочешь блинчик?
– Нет, спасибо. Я не люблю блины.
– Зря, – хмыкает Вова. – Мама классно готовит. Даже блинчики. Особенно блинчики."
"Алиса устало улыбается за его спиной, с нежностью гладя вихрастую макушку ребенка, и я при солнечном свете замечаю, что круги под ее глазами еще больше потемнели, а щеки впали.
– Кофе, чай? – предлагает она мне.
– Я бы не отказался от кофе, – соглашаюсь, больше чтобы занять чем-нибудь руки.
Идея зайти уже не кажется такой хорошей. Я неловко чувствую себя при общении с Вовой, потому что тупо не умею, не знаю, о чем говорить с пятилетним ребенком. Да и вообще с любым ребенком. С Сонькой Демида мне было легко, потому что я не застал ее осознанный возраст и нянчился вместе с Ксюшей с бессловесным малышом, а Вова уже умеет и разговаривать, и иметь собственное мнение.
– Глеб, у тебя есть десять минут? – поставив передо мной чашку с кофе, спрашивает Алиса. – Я бы быстро сбегала вниз, в наш магазин за хлебом.
– Да, есть, – отвечаю я, паникуя в душе от перспективы остаться наедине с Вовой.
– Спасибо, а то не хотелось его одевать и выводить на улицу без повода. Сегодня нас подташнивало, – вымученно улыбается она, целуя сына в макушку. – Я быстренько, Вовка, хорошо?
– А дядя Глеб не оставит меня одного? – хмурится ребенок.
– Конечно не оставлю. Мы с тобой пока закончим с завтраком, а там и мама вернется, – успокаиваю его я.
