По прогнозам врачей, через год он сможет полностью отказаться от терапии. Только лекарства. А там они, скорее всего, переедут обратно в свой город.
– Ты действительно не хочешь участвовать в его жизни?
– Я не испытываю к нему отцовских чувств, – говорит Глеб. – И не буду извиняться за это. Его мать родила его, потому что сама хотела, не считаясь с моим мнением и желанием. Пусть сама теперь его воспитывает. Для меня он чужой, как и она. Мне жаль его по-человечески, и я испытываю вину за то, что он болен из-за меня, но на этом все.
– Ты не виноват в его болезни! – возмущаюсь я. – Ты даже не знал, что он родится!
– Умом я это понимаю, – усмехается этот невыносимый мужчина. – Но что поделать, если это чувство не исчезает?
Я прижимаюсь лбом к его плечу и глубоко вдыхаю, прежде чем решиться."
"– Я не против, если ты хочешь с ним видеться. Правда! Ты не должен скрывать от меня чувства к собственному ребенку…
– Я не скрываю, – перебивает меня Глеб. – Ксюша… Я могу показаться тебе бесчувственным уродом, но я правда не чувствую себя его отцом.
Я не вижу смысла в дальнейшем общении. Ни в качестве отца, ни в качестве дяди Глеба – знакомого его родителей.
– Хорошо, – киваю, пытаясь скрыть облегчение. – И ты не бесчувственный. Я-то знаю. Не думай об этом, ладно?
– Ладно, – шепчет он, целуя меня куда-то в бровь. – И я хочу, чтобы ты знала, что даже юридически я обезопасил нас на случай, если Алисе и Анатолию взбредет в голову использовать ребенка, чтобы вытянуть из меня алименты или наследство.
Я создал фонд, деньгами из которого Вова сможет воспользоваться только для оплаты медицинских расходов. Если такой нужды у него не возникнет, то фонд останется нетронутым. И его родители об этом не знают. Так будет лучше. Пусть учатся сами брать ответственность за своего ребенка. А если станет совсем плохо, то я помогу.
– Очень здравое решение, – соглашаюсь я. – Правда, мне совсем не нравится, что эта Алиса знакома с нашими друзьями. К счастью, день рождения у Сони лишь раз в году, а в остальное время Эля предпочитает не общаться с другими мамочками из сада, хотя бы потому, что они все старше нее.
Глеб начинает смеяться надо мной.
– Не думал, что ты можешь ревновать Элю.
– Это не ревность! – отрицаю я. – Просто не хочу видеть эту Алису на наших общих сходках. Кстати, а что ты вообще делал на детском празднике?
– Дарил подарок, конечно. Не забыла, что я крестный Сони? Теперь придется оказать Демиду ответную услугу, сделав крестным нашего ребенка.
