Ведь мы были близки когда-то, делились друг с другом своими чувствами и мыслями. Говорю себе, что нужно быть гордой, сильной, но я так устала бороться с собой, что, когда вижу Глеба здесь, даже чуть подаюсь вперед… Но останавливаюсь, просто рассматриваю его издалека, понимая, что каждая моя клеточка отзывается на него.
Он отец моего ребенка. Разве честно скрывать это? Неужели я буду мстить ему за то, что он умолчал о своей тайне? После разговора с Никитой я еще больше усомнилась в целесообразности своих действий.
Совсем запуталась и не знаю, как лучше, как правильнее.
Никогда я не плыла по течению, но сейчас делаю именно это, позволяя обстоятельствам руководить мною. Это не взрослое поведение.
– Извини, я отойду, – обращается ко мне Эля, мягко кладя руку на мою ладонь и сжимая ее со страдальческим выражением лица. – Прости, я не могла не пригласить Глеба. Когда-то я была почти на его месте, в стороне от всех, да и не думаю я, что у вас все кончено. Надеюсь, ты не будешь убегать от него и прятаться за детей, – посмеиваясь, отпускает она шутку, и я улыбаюсь в ответ, покраснев от смущения и представив, как я делала бы это.
Бросаю мимолетный взгляд на детей, и меня охватывает странное чувство. Узнавание. Возле батута стоит женщина, мне виден лишь ее профиль. Но почему-то он кажется мне знакомым. Пытаюсь напрячь память, но не выуживаю пока из закромов конкретное воспоминание. Мало ли, вдруг я просто видела ее в городе или в бизнес-центре, где располагается мой офис. Как будто напоминая о нем, звонит Лера.
– Да? – беру трубку, наблюдая, как Никита здоровается за руку с Глебом и Демидом.
В лицо бросается краска смущения. Как же я сейчас благодарна Никите, что он расставил все точки над «i» и потребовал честности. Задуманная мной игра в пару затянулась слишком надолго и ни к чему бы не привела. Однако Глеб все равно считает его моим новым мужчиной. Я даже издалека вижу, как он напряжен, как зло цедит что-то сквозь зубы, отчего на лице Никиты появляется немного растерянная улыбка, скрывающая за собой неловкость.
Меня настолько увлекает это наблюдение, что я даже не сразу вспоминаю, что Лера на линии.
– Прости, Лер, я прослушала тебя. Что-то случилось?
Из офиса я уехала немного раньше, помощница осталась до конца рабочего дня.
– Ксюш, прости, что отвлекаю, но у меня тут кое-что приключилось, – голос ее звучит глухо, намекая на то, что она находится в каком-то маленьком помещении. – Я пошла в подвал за нашим архивом и застряла тут. Карточка не работает.
