Как так вышло? Только что ругались, и вон он уже сдирает с меня одежду. Да что там? Я сама не отставала, пытаясь добраться до желанного тела. Руки действовали сами по себе. Мне так необходимо было его почувствовать, убедиться, что между нами ничего не умерло. Почувствовать себя снова цельной, живой, спаянной с ним воедино нашей уникальной связью.
Потом мне стало горько от собственной слабости, оттого, что Глеб по-прежнему имеет на меня влияние. Оттого, что я люблю, и кажется, даже больше, чем прежде. Но быть с ним не смогу.
О чем и сказала, намеренно оскорбив и обидев. Я точно знала, в какое место бить. Самые уязвимые места у меня такие же, как у него.
Удовлетворения от боли в потухшем взгляде Глеба я не почувствовала, но знала, что все сделала правильно. Спасла себя от него. Измену он бы не простил, и все сложилось так, как я и ожидала. На следующий день я получила документы о разводе.
Но судьба, видно, мало посмеялась надо мной, «порадовав» вскоре двумя полосками на тесте. Сомневаться, чей ребенок, не приходилось.
Не знаю, как я не скатилась в депрессию, в ужасе оттого, что снова услышу страшные диагнозы, буду стоять перед выбором, оставить ребенка или избавиться от него, а потом снова потеряю…
Но, к моему удивлению, ничего подобного не произошло. Доктор не видела причины для беспокойства и настраивала на рождение здорового малыша. У меня и мысли не возникло рассказывать Глебу о том, что он может стать отцом. Слишком ясно он высказывал свою позицию чайлдфри, которая даже с появлением настоящего ребенка и моей беременности не изменилась.
И я решила родить исключительно для себя.
Что касается Никиты, мы продолжали сближаться, и для всех виделись настоящей парой, но только мы двое знали, что я тяну с окончательным сближением, слишком наслаждаясь нашим статусом необременительных отношений. Но, конечно, вскоре нужно будет отпустить его. Он заслуживает большего, чем беременная от другого женщина, неспособная дать ему и толики тех чувств, что испытывает к бывшему мужу. Да, чувства к Глебу никуда не делись, как бы я ни пыталась искоренить их.
– Так что там с твоим увольнением? – возвращаюсь в реальность, находя Леру все еще в волнении.
– А от кого ребенок? Не от Никиты? – в свою очередь переспрашивает она.
Но отвечать не приходится, так как нас прерывает звонок телефона. Эля.
– Привет, потеряшка, давно не виделись! – приветствую подругу, поглядывая на Леру, мельтешащую на своем рабочем месте, дав мне немного личного пространства для разговора.
