И я ни в коем случае не ищу виноватых, потому что сам имею опыт работы с детьми и знаю, как это порой бывает непросто вне зависимости от возраста.
Я выхожу следом за Алисой и ловлю ее за руку.
Она хватает ртом воздух.
— Прости, — Ведьма вся дрожит, — спасибо за вечер и за то, что подвез.
Снова срывается с места, чтобы убежать, но я опять придерживаю ее за локоть.
— Помощь нужна?
Она тут же порывается отказаться, но что-то меняется в ее тревожном взгляде. Алиса несколько раз кивает и переводит дыхание.
— Вообще-то… Нужна.
Коляску спустишь?
Я, блядь, все для тебя сделаю.
Дуреха.
Все понять этого не может.
Мы быстро поднимаемся на квартиру психички, и Алиса распахнув дверь, врывается туда, как порыв ветра, а отдачей служит ор, натуральный, мать его, ор ребенка.
Я слышу девчачьи голоса, но ни хера не разбираю из-за плача мелкого.
Почесав затылок, захожу в маленький коридор, где мне даже развернуться тесно.
Из прохода вылетает рыжая и чертыхается при виде меня.
— Мать честная, ты и пантеру с собой притащила!
Я вскидываю бровь, оценивая ее прикидон а-ля «вырви глаз»: пижама кислотно-оранжевого цвета с принтом Эдварда Каллена.
Что за пиздец? Откуда я вообще знаю, кто это? Взгляд падает на ее ярко-розовые ногти на ногах с нарисованными единорогами на больших пальцах. В сочетании с сумасшедшими хвостиками на башке — просто редкостная дичь.
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не заржать в голос. Заметив это, она недовольно фыркает и отпихивает меня локтем, чтобы вывести коляску и положить в нее пакет с вещами.
— Ну что, папаша, — она сдувает непослушные волосы с лица и в итоге приглаживает их руками. — Вперед, твоя очередь устраивать танцы с бубнами вокруг Царевича.
— А я смотрю, ты любительница давать прозвища?
— Ага. Могу перечислить все твои, хочешь?
— Пожалуй, я воздержусь.
В этот момент в коридоре появляется Алиса, с раскрасневшимися щеками и с сыном, который ухватил ее за шею. Уже не плачет. Только дергается каждый раз, когда всхлипывает от остаточной истерики.
Она поворачивается, чтобы поцеловать подругу, а я цепляюсь взглядом за зареванное лицо пацаненка. Это вторая наша встреча, и он снова в слезах.
Заметив мой взгляд, он канючит и прячет лицо на плече Алисы.
— Позвони, как доберетесь, — говорит недоразумение в пижаме с Эдвардом Калленом и жестом сообщает мне: «Я за тобой слежу».
Покачав головой, даже не считаю нужным ответить ей что-то. Беру коляску и выношу в парадную.
Алиса выходит следом.
