И прежде, чем Илай успевает сгруппироваться, кулак противника врезается ему в лицо."
"Внутри все напрягается, словно этот удар прилетел по моему лицу. Мне становится хуже, когда я вижу, как из нижней губы Багирова брызжет кровь. Как ни в чем не бывало он вытирает ее предплечьем и с головы вырубает своего противника.
Через секунду в випку врывается охрана: одни — просят выйти всех девушек, другие — бросаются к Багирову и парню, который с трудом поднимается на ноги.
Я замираю, практически не дышу, когда тяжелый напряженный взгляд Илая падает на меня.
Но острая боль, вспыхнувшая в локте, быстро приводит в чувство.
Я поворачиваю голову и встречаюсь с жестким лицом Горгоны. Ее правый глаз дергается, сигнализируя о крайне взбешенном состоянии.
— Пошла отсюда ВОН, — шипит она мне в лицо. — Молись, чтобы увольнение было самым наименьшим твоим наказанием, идиотка.
Нервно сглатываю и, высвободив руку из ее цепких пальцев, бросаюсь прочь.
Музыка вибрирует на разгоряченной коже. Душно. Я задыхаюсь, но все равно бегу, наплевав на дефицит кислорода в легких.
Перед глазами снова пелена слез. И я не вижу, в кого врезаюсь, пока до моего затуманенного разума не доносится встревоженный крик подруги.
— Алис, ты в порядке?
Мотаю головой и отталкиваю ее. Нужно уйти отсюда. Я не знаю, что меня ждет и что я буду делать дальше. Но оставаться здесь и сейчас — нельзя.
Я врываюсь в служебное помещение, на ходу срываю с себя фартук и бросаю его черт знает куда. Неважно.
Хватаю свою сумку, ветровку и спешу к черному выходу.
По пути достаю телефон.
Всхлипываю и раздраженно вытираю ладонями слезы. Печатаю быстрое сообщение Лене, а следом захожу в приложение такси.
Я предпочла бы согласится на предложение Корнеева, но ждать его до утра теперь точно не вариант.
Выскакиваю на улицу прямо в униформе. К черту. Потом верну. Попадаться Горгоне еще раз за сегодня будет равносильно самоубийству.
Пока жду такси, даю себе время передохнуть. Запрокидываю голову и наслаждаюсь летней прохладной ночью. По-крайней мере, пытаюсь.
Неожиданно металлическая дверь позади меня хлопает, и я вздрагиваю. Резко оборачиваюсь, и внутри вмиг все обрывается, а ногти до боли впиваются в ладони.
Какого черта?
Сплюнув в сторону, Багиров приближается ко мне ленивой походкой и как ни в чем не бывало останавливается рядом. На меня не смотрит. Зато вот я на него — да. Сейчас я могу себе это позволить. Не знаю, правда, зачем.
Волосы стали длиннее и темнее. Но по бокам все такие же короткие.
