Но кто сказал, что я ему это позволю? Дёргаю двери, ещё раз убеждаясь, что заперлась, и ухожу в ванную.
ГЛАВА 21
Элина
Мою голову, натираю тело. В душевой приятно пахнет моим гелем для душа с ароматом мёда и сливок, и я дышу им, смывая с себя пену, упираюсь руками в кафель. Закрываю глаза и просто наслаждаюсь стекающей по мне теплой водой, пытаясь отключиться от этого мира.
Ухожу в себя настолько, что не замечаю, как створки душевой кабины распахиваются, и ко мне входит Захар. Вздрагиваю, когда он хватает меня за мокрые волосы и наматывает их на свою руку.
Нет, я его не вижу, но чувствую, что он полностью обнажен.
- Как ты вошёл? – не сопротивляюсь. Это бесполезно. Если хищник разъярен и жаждет наказания, его уже не остановить.
- Твой дед мне оставил дубликаты ключей от всех комнат, - спокойно поясняет он, а я просто киваю. Глупо было полагать, что закрытая дверь для него преграда. Он натягивает мои волосы в своей руке, вынуждая прогнуться. Пытаюсь вывернуться, но так волосы только скручиваются в его сильной руке, причиняя боль.
Выдыхаю, отпуская себя, прижимаясь щекой к мокрому кафелю. По телу идет легкая дрожь. Я чувствую его тяжёлое дыхание мне в затылок и близость сильного горячего тела. Мне очень хочется развернуться и рассмотреть его, мне хочется прикоснуться к этому мощному телу и, нет, не поласкать, а впиться в его кожу ногтями и расцарапать, оставляя багровые следы."
"- Руки на кафель! – резкий, агрессивный приказ, и мое тело отзывается. Оно понимает, что наказание неминуемо.
А если боль неизбежна, нужно попытаться взять от нее максимум и получить наслаждение. Послушно упираясь ладонями в кафель, ощущаю, как тело обдает волной жара. – Прогнись! – уже четкий и холодный приказ.
Он оттягивает мои бедра, вынуждая выставить попу и упереться ему в пах. Всхлипываю, соприкасаясь с его твердым и, похоже, внушительным членом. В горле пересыхает, сглатываю. Он будет наказывать… Да… Я хочу… И чем больнее, тем лучше…
Захар нажимает на рычаг, прекращая поток воды, льющейся на нас.
Я слышу только свое тяжёлое дыхание, и оно сбивается, становясь неровным. Захар наклоняется к моему уху, сильнее стискивая мои мокрые волосы на затылке.
– Считай, моя плохая девочка, - хрипло шепчет он. Мне кажется, можно кончить только от этого вибрирующего голоса. – И скажи спасибо, что я пощадил твою прелестную попку, не познакомив ее с ремнем.
Захар немного отступает от меня, лишая ощущения своего тела.
