Делаю так, как он говорит.
- Расстегивай блузку.
- Что?
- Разве я разрешал тебе задавать вопросы? – голос по-прежнему спокоен, но в нем проскальзывают ледяные нотки.
- Нет, - дыхание сбивается. Черт с ним, я обещала играть по правилам.
- Расстегивай блузку. И не заставляй меня повторять.
Расстегиваю меленькие пуговички, руки дрожат, и я усмехаюсь сама себе в зеркало.
- Что у тебя под блузкой? – Вздрагиваю, когда дёргается ручка двери, и слышу женские голоса. – Отвечай! – нетерпеливо требует Захар.
- Черный бюстгальтер с кружевной каймой, расстегивается спереди.
- Замечательно. Расстегивай.
Глубоко вдыхаю, прикрываю глаза и отстегиваю петельки, обнажая грудь. Судорожно вздыхаю в трубку, слыша, как дыхание Захара становится глубже. Открываю глаза, смотрю на себя и почему-то в этот момент кажусь себе невероятно красивой и сексуальной. По телу прокатывается волна возбуждения. Никогда не делала ничего подобного. Я слышу в телефоне звон посуды, гул посетителей ресторана и его глубокое дыхание.
Грудь наливается, как будто становясь тяжелее, соски напрягаются и начинают ныть. Как давно я этого не чувствовала. Захара нет рядом, а мне кажется, что через зеркало смотрят на меня именно его стальные глаза."
"- Оближи два пальчика, - он не просит. Никогда не просит, каждая фраза - четкий приказ, не терпящей отказа. Облизываю средний и указательный палец, ощущая, как начинает ныть низ живота. Доронин дьявол. Он доводит меня до экстаза, даже не прикоснувшись. – Обведи этими пальцами соски, поиграй с ними.
- Исполняю все уже по наитию, ведомая его вибрирующим голосом. Прикрываю глаза от удовольствия и чувствительности. Первая порция влаги пачкает мои трусики, и я сжимаю ноги. - Не смей закрывать глаза! Смотри в зеркало! – повышает голос, словно видит меня. Распахиваю веки и вижу, как плывет мой взгляд и как вздрагивают от возбуждения губы. – А теперь сожми соски.
Подчиняюсь, слегка сжимаю и не выдерживаю, постанываю в голос, теряю равновесие, цепляюсь за раковину, сжимая ее края.
Мне так мало всего. Хочется больше, намного больше. Когда тело - сплошной оголенный нерв, когда превращаешься в голодное животное и жаждешь только удовольствия.
- Сильнее, - его голос хрипнет, но он держит себя в руках. А я не могу. – Ещё сильнее, до боли, Элина!
И я подчиняюсь, сжимая соски изо всех сил. Больно, но эта боль несётся по венам вниз и отдает жгучим желанием между ног, принося новую порцию влаги.
- О боже, - срывается с моих губ.
