Расслабляюсь, кайфую от комфорта, тепла, запаха и ощущения его взгляда.
— Не засыпай, — произносит Захар и покидает ванную. Выкидываю все мысли из головы, релаксируя. В доме этого мужчины ничего не страшно, в его руках спокойно и хорошо. Полное чувство защищенности.
Не знаю, сколько проходит времени. Я выпадаю из реальности. Вода остывает. Выхожу из ванной, принимаю душ, смывая пену. Мою голову ментоловым шампунем Захара, оставляя на себе его запах.
Подсушиваю волосы полотенцем, зачесываю их назад, открывая лицо, всматриваясь в зеркало.
Губы обветрели, оттого что я их постоянно кусала. Надеваю черный махровый халат Захара, подворачиваю рукава и вдыхаю запах чистоты и комфорта.
Выхожу из ванной и чувствую аромат чего-то вкусного. Специи. Желудок от голода предательски сжимается.
Захар в зоне кухни что-то мешает у плиты. Он еще и готовит. Невероятно. Есть что-то, что ему неподвластно?
Прохожу в зону кухни, подхожу к Доронину и прижимаюсь щекой к его спине. Обхватываю руками его торс, веду ими по его животу, выше к груди, обнимаю, ощущая, как он застывает на мгновенье, а потом продолжает готовить.
— Что ты готовишь? — спрашиваю и вожу губами по его спине. Боже, как же с ним хорошо и спокойно. Прости меня, Димка. Я, кажется, люблю этого мужчину.
— Пасту «Болоньезе», — немного хрипло отвечает Доронин и добавляет в соус немного вина.
— Вкусно пахнет, — прижимаюсь к нему еще крепче, потираясь щекой об широкую спину. Да, ему трудно давать мне ваниль. Он проявляет чувства в своем стиле.
Ну и пусть, я сама возьму у него все, что мне нужно.
— Садись, через пять минут будет готово. Накормлю тебя.
Отпускаю Захара, сажусь за стойку, разделяющую кухню и гостиную, и наблюдаю. Он ловко добавляет только что сваренные спагетти в глубокую сковородку и перемешивает с соусом, выключая плиту.
— Бокал вина, — не спрашивает, просто констатирует факт, достает бокалы на длинных ножках и наполняет их красным вином. На стойку ложатся пробковые подстаканники, на них ставятся бокалы.
Плетеные салфетки – под тарелки. Приборы начищены до блеска. Две тарелки с пастой, сверху натирается пармезан. Идеально. В этом и есть весь Захар. Совершенство в деталях.
Он садится напротив меня, беру бокал и отпиваю маленький глоточек вина, смотря ему в глаза. Он очень уставший, но мягкий и спокойный.
— Я очень дико скучал, — вдруг произносит он и устало улыбается не только губами, но и глазами.
— Я тоже, — отвечаю ему. — Оказалось, без тебя просто невыносимо.
