Я отвечаю за Элину, — Захар с виду спокоен, но я чувствую, как напрягаются его мышцы, когда он заглядывает в глаза Ярослава.
— Ну раз ты отвечаешь… — язвительно усмехается Яр. — Пойдем ответишь, — нарывается, кивая в сторону выхода.
— Ну пошли, — Доронин усмехается в ответ и поднимается с места.
— Нет, никто никуда не пойдет! В таком случае мы уйдем! — подрываюсь с места, потому что не хочу, чтобы они выясняли отношения. Захар берет меня за руку и притягивает к себе.
— Я похож на человека, который не может решить конфликт? — вкрадчиво шепотом спрашивает он.
Отрицательно мотаю головой. — Наслаждайся музыкой, моя девочка, — уже демонстративно громко произносит Захар, помогая сесть, и удаляется с Ярославом.
Мама всегда говорила, что нельзя вмешиваться в разборки мужчин, а я не могу спокойно сидеть. Захар вменяем, а вот Ярослав нет. Захар дипломат, а Ярослав…
Допиваю залпом мартини, ёрзая в кресле. Самое смешное, что я переживаю и за Ярослава, и за Доронина.
«Мужчины разберутся сами», — повторяю себе, но самовнушение мало помогает, волнение нарастает.
Встаю с места, и ноги сами несут меня на выход. В холле мужчин нет. Выхожу на улицу, замечаю Доронина и Яра на стоянке, недалеко от входа. Я не слышу, о чем они говорят. Доронин, как всегда, само спокойствие, а вот Яр очень эмоционально жестикулирует и одновременно курит. Холодно, обнимаю себя руками, но решаю просто понаблюдать, не вмешиваясь.
В какой-то момент Яр замирает и внимательно слушает, что говорит Доронин, а потом вышвыривает сигарету, неожиданно резко замахивается и бьет Захару в челюсть.
Доронин пошатывается от неожиданности, но ориентацию не теряет, и уже ловит следующий летящий кулак Ярослава, выкручивая ему руку.
Срываюсь с места и, спотыкаясь на каблуках, лечу к ним. Доронин наносит удар ребром ладони Яру в горло и резко отпускает. Все. Такой удар лишает дыхания и заставляет Ярослава согнуться и кашлять.
— Прекратите! — кричу я, подбегая к мужчинам, и не знаю, к кому кидаться. У Доронина разбита и кровоточит губа, немного распухла челюсть.
Яр еле дышит и никак не может откашляться.
— Да никто и не собирался продолжать! — раздражительно кидает Захар, смотрит на свою голубую рубашку, забрызганную каплями крови, и морщится. — Зачем ты вышла?! Еще и раздетая?! — с нотками злости спрашивает меня.
— Затем, чтобы прекратить вот это! — я тоже эмоциональна и не знаю, на кого злиться больше. Наверное, на себя за то, что допустила такой исход.
