– Ну как? – тихонько спросил Денисов, когда они отошли достаточно далеко.
– Хорошо, Эдик, – кивнула Вера Александровна. – Очень хорошо. На мой дилетантский взгляд – просто превосходно. Умеет казаться скованным и застенчивым, в то же время умеет быть обаятельным очаровашкой. Любую бабу заговорит до беспамятства, удачно выбрал хобби – историю костюма, на это редкая женщина не попадется. Для мужиков у него есть другая приманка – история охоты. Как охотились, на какого зверя, каким оружием, какие традиции существовали и так далее.
А голос! Ты слышал его голос? Это же с ума сойти! Если таким голосом говорить нужные слова, то про внешность вообще забудешь.
– Умен?
– Бесспорно.
– Итак, каким он может казаться – ты выяснила. А каков он на самом деле?
– Хам, Эдик. Самый обыкновенный хам, как и девяносто пять процентов мужского населения. Тонкие движения души ему недоступны.
– Он был груб с тобой?
– Боже упаси! – Вера Александровна рассмеялась. – Он был необыкновенно мил.
Но в моем возрасте, дорогой, уже пора разбираться, где игра, а где натура.
– Спасибо, Верочка, твои оценки всегда бывают точны. Понаблюдай за ним еще во время обеда, а потом я приму решение.
– И что ты хочешь от меня услышать? Для какой работы ты его готовишь?
– Он – частный детектив, и на меня будет работать именно в этом качестве. От него требуется сообразительность, но самое главное – выдержка и самообладание. Мне не нужны люди, готовые чуть что хвататься за пушку.
Я не люблю, когда рядом со мной и моими помощниками начинается стрельба.
Денисов встал, поставил пустой стакан на столик и подошел к гостям, которые от натюрморта перешли к следующей картине, написанной в подражание пуантилистам и изображающей финальную сцену из «Алых парусов» Грина.
* * *Вечером, проводив Старкова и Тарадина, Эдуард Петрович вернулся в свой кабинет. Решение принято, сегодня ночью Владимир Тарадин вылетает в Москву и с завтрашнего дня начинает работать со списком.
Денисов открыл записную книжку и нашел в ней нужный ему телефон. Но, протянув руку к телефонной трубке, внезапно испытал что-то вроде неловкости. Вспомнилось лицо Толи Старкова, когда тот просил не трогать Каменскую. И еще вспомнились слова жены о Тарадине: самый обыкновенный хам, тонкие движения души ему недоступны. Что же, выходит, и он, Эдуард Денисов, обыкновенный хам, раз ему недоступны тонкие движения души Старкова.
