Слава богу!
Впереди стоял джип, а рядом с ним Вероника увидела Первушина, который преспокойно прогуливался взад и вперед, поджидая ее. Он был в длинном дождевике с капюшоном, и дождь ему был не страшен."
"– Останови, пожалуйста, – попросила Вероника. – Я скажу ему буквально два слова, и поедем в Вену.
Лилиана остановила машину, блаженно потянулась и закурила, выпуская дым в открытую дверь. Вероника выскочила из машины, держа в одной руке папку с отобранными Первушиным материалами, а в другой – раскрытый зонтик.
– Привет! – взбудораженно сказала она.
– Ты меня напугал этим несуществующим кафе. Я уж подумала, что неправильно поняла тебя.
– Да я и сам испугался, – ответил Николай, забирая у нее папку. – Потом сообразил, что рано или поздно ты все равно по этой дороге проедешь, и решил ждать.
Он открыл дверь джипа и протянул руку с папкой внутрь.
– Проверь, пожалуйста, – сказал он кому-то, кого Вероника не видела.
Она попыталась заглянуть внутрь, но Первушин быстро захлопнул дверь, а через тонированные стекла Вероника ничего разглядеть не смогла.
– Ты опоздала, – произнес он как-то равнодушно, без упрека и без раздражения.
– У меня машина не завелась, – стала оправдываться Вероника. – Представь, время – седьмой час утра, суббота, проливной дождь, ни одной живой души кругом. Хорошо, Лилиана в это время ехала, она меня подвезет до Вены, а там я возьму такси.
Она ожидала, что сейчас Николай удивится, почему она не хочет ехать с ним при такой ситуации, и уже начала придумывать аргументы, которые должны будут убедить его в том, что ей просто необходимо доехать до Вены с Лилианой Кнепке, но он ничего не спросил, принял ее информацию к сведению и все.
– А кто там у тебя? – спросила она, не сумев справиться с любопытством.
– Помощник, – коротко ответил Николай. – Ты же не думаешь, что я оставлю миллион долларов в машине без надежной охраны.
– А-а, – понимающе протянула Вероника.
В этот момент стекло с их стороны опустилось и женский голос сказал:
– Триста двенадцать страниц. Порядок?
– Порядок, – откликнулся Первушин.
«Ничего себе помощник, – с обидой подумала Вероника. – Баба какая-то. А я-то, дура, надеялась, что вечер мы проведем вместе. Зря старалась. Он обо мне и думать забыл. Вот сукин сын!»
– Я могу взглянуть на деньги? – спросила Вероника металлическим голосом, всем своим видом показывая, что ни о каком доверии между ними и речи быть не может.
– Конечно.
Он распахнул заднюю дверь и взял лежащий на сиденье кейс.
– Вот твои деньги.
