– И с вами так бывало?
– О, – засмеялся Юрий, – сколько раз! Например, на первом курсе я был влюблен в совершенно замечательную девушку…
Сережа снова допустил ошибку, и Оборин отреагировал на нее ответным ходом так быстро, что продолжал свой рассказ практически без паузы.
– …она казалась мне самой красивой и вообще самой лучшей на свете. И я, естественно, был уверен, что буду любить ее всю оставшуюся жизнь. Даже предложение сделал ей сгоряча. А потом у нее все лицо пошло жуткими прыщами. Представляешь? Оказывается, она купила какой-то новомодный крем, и у нее началась сильнейшая аллергия.
Целый год потом лечилась в Институте красоты. Я как увидел, какая она стала страшная, – всю любовь как рукой сняло. В один момент. Это сейчас я понимаю, что дурак был, что прыщи к любви никакого отношения не имеют, что любить надо не чистую кожу, а человека. А тогда… Сережа, по-моему, все ясно. Я ставлю тебе мат в два хода. Согласен?
– Согласен. Лихо вы меня разделали. Юрий Анатольевич, я очень плохо играю?
– Ну что ты, – великодушно сказал Оборин, складывая фигуры в доску.
– Просто ты, видно, подустал малость и начал делать ошибки. Ты, наверное, жаворонок? Просыпаешься рано?
– Точно. А как вы догадались?
– А чего тут догадываться? Жаворонки должны рано ложиться спать, у них к вечеру внимание заметно падает, голова не варит. А я, наоборот, сова, с утра хожу как чумной, а ближе к вечеру самая работа начинается.
– Значит, вы больше не будете со мной играть? – огорченно спросил Сережа.
– Сегодня – нет.
Уже поздно. А завтра приходи, если будет желание.
– В это же время?
– Да. Спокойной ночи, Сережа.
– Спокойной ночи, Юрий Анатольевич. Спасибо за игру.
Сережа закрыл за собой дверь, и Оборин услышал, как щелкнул ключ в замке. Пора было ложиться спать. Он собрался принять душ, но почувствовал, что у него нет сил, быстро стянул с себя джинсы и рубашку и забрался под одеяло.
* * *Сережа зашел в комнату медсестер и аккуратно запер за собой дверь. Только что он проходил по коридору мимо кабинета Александра Иннокентьевича и видел полоску света между дверью и полом.
Значит, Бороданков работает и Ольга Борисовна дома одна. Можно смело звонить.
– Ольга Борисовна, – тихо сказал он, когда та сняла трубку, – это я, Сергей.
– Как дела? Получилось что-нибудь?
– Пока не очень, но первые шаги сделаны. Вы оказались правы, разговор о ранней женитьбе попал в струю. Он начал рассказывать о своих девушках.
– Что ж, молодец. Продолжай в том же духе.
