– Я могу их услышать?
– Можете. Хотя боюсь, что вам будет неприятно это услышать.
– Ничего, перетерплю. Итак?"
"– Владимир Антонович Тарадин действует заодно с этими людьми. Именно поэтому они его не трогают и именно поэтому он не уезжает. Он нужен здесь, чтобы контролировать меня. И вот тут-то, Эдуард Петрович, у меня возникает четвертый вопрос. Самый неприятный. Говорить?
– Говорите, – кивнул Денисов.
– Тарадин действует за вашей спиной или по вашему указанию?
«Все, – подумала Настя. – Самое страшное сказано.
Или сейчас все разъяснится, или до дома я уже не доеду».
Она смотрела на Денисова, пытаясь прочесть на его лице, о чем он в настоящий момент думает, но лицо Эдуарда Петровича оставалось непроницаемым и неподвижным.
– Это действительно неприятно, – наконец сказал он. – Я пока еще в своем уме, поэтому могу дать вам слово, что Тарадин действует не по моему указанию. А вот то, что он может действовать за моей спиной, нужно проверить, и немедленно. У вас есть варианты, как это лучше всего сделать?
«Он врет, – с тоской подумала Настя.
– Боже мой, все было напрасно! Никакого недоразумения нет. Никакого логичного объяснения нет. Он врет. Я сама себе подписала приговор. Ну и черт с ним, теперь уже все равно, можно идти до конца. Я так все испортила, что хуже уже не будет».
– Я думаю, – медленно сказала она, выводя ножом замысловатые узоры на клетчатой скатерти, – вам нужно поговорить с вашим племянником.
Брови Эдуарда Петровича взлетели вверх, почти коснувшись линии волос.
Такое изумление трудно сыграть, нужно быть превосходным актером, но кто сказал, что Денисов – плохой актер?
– А при чем тут мой племянник? Вы имеете в виду Мишу?
– Я имею в виду Михаила Владимировича Шоринова. А что, вы правда не знаете, при чем тут он?
– Постойте, – прошептал Денисов и сделал торопливый жест рукой, словно боялся, что еще одно сказанное Настей слово сыграет роль детонатора и бомба немедленно взорвется. – Помолчите минутку.
Его лицо стало серым, четче обозначились мешки под глазами.
Он смотрел не на Настю, а куда-то в сторону. Потом вынул из кармана радиотелефон и набрал номер.
– Здравствуй, Миша, – произнес он спокойно, но по напрягшимся мышцам его лица Настя поняла, каких гигантских усилий стоило ему это показное спокойствие. – Не буду отрывать тебя надолго, у меня только один вопрос к тебе. Та женщина, вдова ученого, – в какой стране она живет? Да просто интересно… Нет-нет, все в порядке. Здорова твоя тетушка, не беспокойся.
