В это утро он, в отличие от Насти, пребывал в хорошем расположении духа и даже что-то напевал.
– Что у тебя, Стасенька?
– Беда, – бухнула она прямо с порога.
– Ну уж так и беда! – весело улыбнулся Виктор Алексеевич. – Что, прямо с самого утра?
– Нет, со вчерашнего вечера, – ответила она серьезно. – Виктор Алексеевич, похоже, меня опять контора достала.
– Какая контора? – не понял полковник.
– Та же, что и два года назад. Та, на которой Ларцев сломался.
Гордеев снял очки, швырнул их на разложенные на столе бумаги, поднялся и медленно подошел к окну.
Какое-то время он стоял спиной к Насте, и она пыталась угадать, какое у него сейчас выражение лица. Злое? Растерянное? Задумчивое? Наконец он повернулся и снова сел за свой стол.
– Так, – произнес он.
Настя ждала продолжения, но Гордеев опять умолк. Он сидел неподвижно, как каменное изваяние, сложив руки перед собой точно так же, как держит их один известный политический деятель на рекламном плакате «Если дорог тебе твой дом». Смотрел он при этом не на Настю, а на стену поверх ее головы.
Потом он перевел взгляд на наручные часы.
– Очень коротко – историю. Потом детально – свои выводы."
"Настя постаралась как можно короче изложить всю ситуацию с просьбой Денисова и работой Тарадина. Она знала, как начальник относится к ее знакомству с Эдуардом Петровичем, и хорошо помнила, как в прошлом году, когда погиб сын Денисова, он ее предупреждал о том, что этот долг она будет отдавать до конца жизни. Сейчас, во время рассказа, он ее не перебивал, и она была благодарна ему за то, что он не вставлял время от времени правильные, но никому не нужные фразы типа «Я тебя предупреждал» или «Я так и знал».
– Выводов у меня получилось три, – закончила она. – Либо исчезновение Тамары Коченовой связано с убийством, которое расследует Тарадин, и контора получила заказ ему помешать и убила Карину Мискарьянц, которая знает, где Тамара. Либо убийство Карины к Тамаре Коченовой никакого отношения не имеет, просто случайно совпало, что Тарадин в поисках следов Коченовой ткнулся как раз туда, где есть убийство и заказ помешать его раскрытию.
Либо все это дело рук самого Денисова, который хочет в той или иной форме получить с меня долг. У меня все.
– Ну слава богу! – облегченно вздохнул Гордеев. – Я боялся, что до второго вывода ты не додумаешься.
– Как же я могла не додуматься? – удивилась Настя. – Это же очевидно.
– Ну, ты к своему Денисову относишься необъективно. Так что тебе это могло в голову не прийти.
