Что изменилось? Произошло что-то такое, о чем я не знаю и что заставило тебя так сильно измениться? В чем дело, Асенька?
– Ни в чем, милый. Наверное, я просто старею, теряю хладнокровие, трезвость мысли и рассудительность. Знаешь, чем человек моложе, чем меньше у него жизненного опыта, тем проще ему быть жестоким и не поддаваться жалости. А с годами приходит понимание простой истины: нет такого преступника, которого не за что было бы пожалеть. Всегда есть хоть что-нибудь, что способно вызвать сочувствие. Надо только уметь это увидеть.
Преступление – это несчастье самого преступника, а не только его жертвы. Ладно, все это философия, – она внезапно улыбнулась, – и сопли на глюкозе. Плевать мне на всех мафиози вместе взятых, надо делом заниматься и не канючить, правильно?"
"– Ну наконец-то, – облегченно вздохнул Леша. – А то я уж испугался, что мне жену подменили.
* * *На следующий день Настя первым делом выяснила, нет ли среди неопознанных трупов таких, которые имели бы приметы Тамары Коченовой или Николая Саприна.
Таких не нашлось, и по крайней мере одну версию событий можно было отбросить. Если бы обнаружился труп Тамары, можно было бы полагать, что Саприн нашел ее, убил и скрылся. А так становилось ясным, что Тамара все-таки уехала из Москвы раньше, чем Саприн ее нашел. И теперь нужно было постараться выяснить, куда она уехала. Если она еще жива, то надо ее охранять от назойливого синеглазого мужчины, а уж потом выяснять, отчего же, собственно, она ударилась в бега.
По лицу Тарадина было видно, что он крайне удивлен произошедшей в Насте переменой. Однако ее бурную деятельность он не пресекал и вопросов не задавал, как будто так и надо было. Они вместе навестили мать Тамары, Аллу Валентиновну, но ничего нового о самой девушке не узнали, она больше матери не звонила. Зато Алла Валентиновна рассказала им о встрече в Домодедовском аэропорту с тем красивым молодым человеком по имени Николай, который жаловался, что Тамара его бросила.
– Он не сказал вам, куда улетает? – на всякий случай поинтересовалась Настя, хотя прекрасно понимала, что даже если и сказал, то наверняка соврал.
Он же не идиот.
– Нет, не сказал, а я и не спросила.
– А о том, что я к вам приходил, искал Тамару, вы ему сказали? – вмешался Тарадин.
– Конечно, – улыбнулась Алла Валентиновна. – Как я могла промолчать? Пусть Коля знает, что, во-первых, у него есть соперник, а во-вторых, что Тамара не с ним одним так легкомысленно обошлась.
