Представляю, что он вынес из этой ситуации и что вылил на тебя, раз довел самого безобидного человека в семье до такого!
Некоторое время я неловко молчала, глядя на свои руки. Сложно было защищать отца, когда сама еще не остыла от обиды. Но в какой-то момент я все же тихо, но твердо произнесла:
– Уверена, сейчас он очень жалеет об этом.
Дима, конечно же, не разделил моих убеждений и лишь скептически скривил губы.
– Значит, у тебя были проблемы, – неожиданно заключил он задумчиво, переводя тему. – И ты решила никому об этом не говорить.
Даже мне.
Посмотрев на меня, он едва заметно покачал головой, а я невольно напряглась."
"– Ты изменилась, малая, – вдруг отчужденно заметил брат, провоцируя колючие мурашки на моем теле. – Не знаю, что послужило этому причиной, но… в последнее время я тебя не узнаю.
Он вернул внимание на дорогу, словно сказал это так – между прочим, однако я восприняла эти слова очень остро. Сглотнула, опустила взгляд. Даже язык не поворачивался возразить Диме… Виновата по всем пунктам.
И сама себя уже не узнавала. Но надеялась, что брат никогда-никогда не узнает, с чем связаны перемены во мне.
Машина неизбежно припарковалась возле высотки, однако Дима не успел ее заглушить, как я начала уговаривать его не подниматься со мной. Прекрасно понимала, что он не сдержится и обязательно пойдет разбираться с отцом. А мне и так на сегодня хватило переживаний…
В общем, с применением хитрости и грубой манипуляции, но мне все-таки удалось убедить брата – в квартиру я вернулась одна.
Оказавшись перед дверью, которая не была заперта, почти не сомневалась. Сделала вдох, нажала на ручку и переступила порог, за которым настороже в коридоре сидела моя мама.
Она тут же поднялась с пуфа и кинулась ко мне, чтобы обнять, а я задохнулась от стыда, сковавшего грудную клетку. На ней лица не было!
– Господи, Полина… Больше не делай так! – сдавленным голосом наказала мама, прижимая меня к себе.
Я зажмурилась, сдерживая слезы раскаяния, выступившие на глазах.
– Прости, мамочка. Больше не буду, обещаю!..
Взяв мое лицо в руки, она поцеловала меня в каждую щеку, затем проводила на кухню и как маленькую усадила за стол. Пока я пила чай с пирожными, рассказала ей, где была, чтобы хоть немного успокоить. В том числе о легенде, почему оказалась в клубе Миши… Потом еще раз попросила прощения, обняла маму и, пожелав спокойной ночи, ушла в свою комнату.
За все это время отец ни разу не вышел из своего кабинета.
