Его предостережение между строк сбивало с толку и даже настораживало… Однако я стояла на своем.
– Возможно, но я… доверяю своему сердцу!
Взгляд карих глаз исподлобья застыл на мне. Словно Миша пытался просканировать, насколько я честна в своих словах.
– Ладно, – неожиданно бросил он с равнодушием. Поднялся со стула и вернул его к стене, приводя меня в растерянность.
Димин друг будто резко решил поставить точку в этом разговоре, отмахнуться от него. Неужели увидел что-то в глубине моих глаз, что вызвало сомнения?
Неужели я все-таки боялась?…
Мне ведь никто не рассказывал подробностей.
Дима был как не в себе после того проклятого вечера, когда они с Мишей встретились в баре, и его жизнь изменилась навсегда. Все, что удалось выяснить – только благодаря случайно услышанным разговорам.
Мой напряженный взгляд застыл на широкой спине хозяина кабинета, который остановился возле комода с ящиками. Он стянул с него мужскую сумку и неожиданно напомнил:
– Насчет твоей подруги, Полина…
– Да, я не знаю точно, что произошло в тот вечер! – внезапно перебила я его, неловко поднявшись с кресла.
Заставляя оглянуться и выслушать. – Но даже если ты совершил ошибку, Миша… Я не стану осуждать тебя. Ни за что.
Испытывая меня хмурым взглядом, он вернул сумку на место и медленно повернулся. Кажется, я застала хозяина кабинета врасплох своими словами. Но невозможно было понять, о чем он думает.
– Я видела у тебя шрамы, – взволнованно добавила я. – Ты получил их в тюрьме, да?… Ты там вынужден был делать что-то плохое? Я… не боюсь правды.
Не сломаюсь и не упаду в обморок, если ты мне расскажешь все.
Последнее я сказала практически с вызовом, чтобы у Миши больше не осталось ни единого повода проявлять ко мне снисхождение. Он в свою очередь продолжал смотреть на меня в упор, только в карих глазах словно все эмоции пропали.
– Я знаю, что ты хорошая и смелая девочка, – отозвался вдруг хозяин кабинета с налетом холода в голосе, одновременно делая шаг в мою сторону.
– Но я убил человека, Полина. И неважно, что это вышло случайно, и что он собирался с ножом кинуться на моего друга, которого я бросился защищать. Этот урод… он приходит ко мне во снах до сих пор, – выдавил Миша сквозь стиснутые зубы, остановившись так близко, что я вжалась поясницей в стол. – И он будет приходить. И пялиться на меня будет до конца моих дней, блядь.
Я нервно сглотнула от колючего смятения, лишь мельком отметив то, что он сказал про Диму.
