– Мог бы и здесь остаться, – услышала укоризненный голос Димы.
Любимый гордо помолчал, но перед тем, как выйти за дверь, многообещающе бросил моему брату:
– Созвонимся.
Он нес меня на руках до самой машины. И я была совсем не против. Глаза слипались, и так хорошо было в его объятиях… Казалось, все это сон. Но если так – Господи, пусть он длится подольше."
"Усадив меня на переднее сиденье, Миша опустил его, чтобы мне было удобнее, и закрыл дверь. Я повернулась на бок и, только когда хозяин машины сел за руль, позволила себе закрыть глаза.
Сопротивляться сонному мороку было невозможно.
Когда я открыла веки, уже находилась в постели и осознала, что Миша раздевает меня. Скоро матрас рядом продавился, и теплое, сильное тело соприкоснулось с моим. В надежных объятиях, окруженная запахом любимого, я вдруг поняла, что такое седьмое небо… В этот момент, когда в голове не было никаких мыслей, и я слышала только свое сердце – в душе царил долгожданный целительный покой.
* * *
Это был не сон.
Стоило открыть глаза, и сердце гулко забилось в груди от вида знакомых стен. Я была в его квартире, в его спальне, в его кровати… Только находилась в ней одна. Подушка рядом была пуста.
Поднявшись с постели, я взяла из комода мужскую майку и, надев ее, неуверенно направилась к двери. В коридоре сразу расслышала мужской голос, доносящийся из кухни, и судорожно выдохнула. Сразу решила в первую очередь сходить в ванную, привести себя в порядок. И не зря. Я почти два дня не смотрела в зеркало.
Хорошенько умывшись, я пощипала бледные щеки, чтобы выступил румянец, постаралась хоть как-то пригладить волосы и вернулась в коридор. На кухню заходила несмело. Словно до сих пор не могла поверить, что это реальность. Миша уже закончил разговор, и я как раз застала его в одних домашних штанах у плиты, где горела духовка… Надо заметить, искушающее зрелище.
– Доброе утро, – поздоровался он бархатным тоном, даже не взглянув на меня. Видимо, давно заметил мое присутствие.
– Привет, – отозвалась я, смущенно улыбнувшись.
– Проходи, накормлю тебя.
Сердце екнуло. Вдруг создалось ощущение дежавю – в голове невольно прошла параллель с тем утром, когда случился непростой разговор – после нашей первой ночи.
Миша вытащил из духовки небольшой противень, разложил ароматные гренки с сыром в две тарелки и поставил их на стол. Но я не пошла к столу. Сдвинувшись с места, я решительно направилась к Мише и доверчиво прильнула к его груди.
