Да и вообще – ты уверен, что стоит?…"
"– Уверен, – железным тоном ответил Дима. – Хватит, блядь, с тебя – навоспитывался папаша.
* * *
Оля встретила меня с готовностью и сестринской заботой. Мне даже ничего не пришлось объяснять – Дима, похоже, все ей рассказал. Она напоила меня чаем, попыталась накормить и отвела в комнату, где я могла побыть одна, в покое.
Я сразу улеглась в кровать. Глаза слипались от эмоциональной истощенности, но сердце ныло, не давая сознанию отдохнуть. Сколько бы ни смотрела в телефон, мои отправленные сообщения оставались без ответа.
«Прости меня, пожалуйста… Я очень люблю тебя», – не выдержала, написала, пообещав себе, что это в последний раз, и зажмурилась от накатившего приступа плача.
Сигнал телефона заставил резко встрепенуться и жадно вглядеться в экран.
«Я тебя тоже».
Внутри ухнуло, как будто я сиганула с высоты. Закусив губу, я прижала телефон к груди, насыщаясь целительным чувством облегчения. Теперь хотя бы смогу уснуть. Но что будет завтра?… Я не представляла.
Впервые душу начали опутывать мысли: а если теперь Миша поймет, что не сможет отдать такую жертву? Дима остановил его, но угроза никуда не делась. А значит, быть со мной теперь для Миши – риск. Пойдет ли он на него?…
Глава 30
Утро встретило меня неуютным серым светом и разбитым состоянием. Выключив будильник, я нехотя оторвала голову от подушки, ощущая, как стремительно стягивает сердце тяжестью. Нужно было собираться на учебу… Но даже с кровати вставать не хотелось.
И на сон мне не стоило рассчитывать – мысли атаковали беспощадно с первой секунды пробуждения.
В квартире кто-то проснулся раньше меня. Раздавались шаги, звон посуды, голоса. Удерживая в руке телефон, я поднялась с кровати, прошла к окну и сдвинула штору. Пасмурное небо. Под стать моему настроению. Опустив глаза, я разблокировала экран смартфона, напрасно надеясь, что найду там сообщение от Миши. Он больше ничего не писал. И сразу такое разъедающее ощущение пустоты собралось в груди, что выть захотелось.
– Да погоди ты…
– Оля, мне уже ехать надо!.. – услышала я голос брата на кухне, когда вышла из комнаты умываться.
Он сидел за столом с запрокинутой головой, пытаясь удержать рукой бутерброд, пока жена сосредоточенно обрабатывала его лицо. Ссадина на скуле, которой я вчера ненормальным образом не придала значения, превратилась в серьезный синяк.
– Как ты на работу поедешь с таким лицом? – причитала Оля, качая головой.
Дима усмехнулся.
