Лишь мазнул по завтраку бесстрастным взглядом, после чего вновь встретился с моими глазами.
В груди неприятно потянуло. Миша выглядел разбитым и напряженным. Мне показалось, он что-то хотел сказать, но не стал. Опустил взгляд, оттолкнулся от косяка и прошел к ближайшему стулу.
Стараясь делать вид, что ничему не придаю значения, я отвернулась к гарнитуру, щелкнула чайник и подхватила тарелку с пиццей. Поставила ее на середину стола, затем с улыбкой приблизилась к Мише, чтобы поцеловать. Его губы были напряжены, и он практически не ответил.
А когда я отстранилась, увидела, что карие глаза смотрят куда-то вниз.
Стало неуютно. Я буквально кожей ощутила колючее отчуждение любимого, и это вмиг забилось беспокойством в сердце.
– Ты в порядке? – вполголоса спросила я, нервно сцепив свои руки.
Миша вскинул на меня хмурый взгляд и выдержал несколько долгих секунд.
– А ты?
Этот вопрос застал врасплох. Больно закусив губу, я уставилась на его пресс, лихорадочно подбирая ответ.
– Прости, что пристала к тебе с этими ночевками, – смущенно произнесла.
– Если бы ты сказал раньше…
– О чем, Полина? – вдруг небрежно перебил Миша. – Что у меня периодически крыша едет по ночам?!
Я недоуменно встретилась с карими глазами.
– Думаешь, я бы тебя оттолкнула? – спросила с налетом укора.
Он поджал губы, отвел взгляд и неоднозначно качнул головой. А у меня в горле образовался ком обиды и негодования. Некстати пришли на память его слова, сказанные тогда – в кабинете: «Потому что ты воспримешь все близко к сердцу.
Ближе, чем кто-либо другой…»
Сейчас же внутри горело отрицание – нет! Дело было вовсе не в том, что я испытывала к нему. Миша просто считал меня слабой! Он был уверен, что я испугаюсь, что я наивная девчонка, которая не доросла, и что я обязательно изменю свое отношение к нему!
Я понимала, как тяжело Диминому другу. Глядя на него в эту секунду, я испытывала неконтролируемое желание обнять, успокоить, облегчить его состояние. Ради него – уйти от темы, уверить, что ничего не произошло и ничего меня не смутило!
Однако я не поддалась этому желанию.
Жестко заставила себя отступить от Миши, испытывая его напряженным взглядом, пока не столкнулась поясницей с краем столешницы.
– Я хочу, чтобы ты рассказал мне, – твердо произнесла я.
Миша посмотрел на меня исподлобья.
– О чем? – непонимающе спросил.
– Обо всем. С самого начала. Я хочу знать, что с тобой произошло. Что могло стать причиной таких последствий?…
– Нет, – безапелляционно отрезал он.
