Сын?
Он поднял взгляд и им обжег меня.
— Рассказывай.
— О, неужели вы все же хотите меня выслушать? — для сарказма было не время, но я не сдержалась.
— Ирэн, если ты думаешь, что я поверю в то, что у меня есть двадцатипятилетний сын…
— Ему двадцать три. Он ваш ровесник.
Кронпринц приподнял один уголок губ. Это было похоже на оскал.
— Тогда, все сходится. Раз ему двадцать три, значит он точно мой сын, — мрачно сказал он. — Ирэн, тест показал то, что у меня есть ребенок и я хочу его увидеть. Сейчас.
"
"— То есть, теперь вы думаете, что я прячу вашего ребенка и вместо него пытаюсь подставить другого человека? — я закрыла глаза и потерла веки кончиками пальцев. — Вижу, вы обо мне хорошего мнения. В прочем, я о вас куда худшего.
На самом деле, я не считала слова кронпринца оскорбительными. Ну, почти не считала. С моей стороны они могли приняться за грубость. Но так же следовало учесть сторону кронпринца. Он тот человек, который опирается на реализм и логику. В сказки точно не верит.
И в нем неминуемо присутствует недоверие к людям. Я была далека от придворных интриг, но даже до меня доходили новости о нескольких попытках его убийств. Поэтому он не тот, кто вот так просто поверит во что-то.
Особенно в такую дикую ситуацию.
— Вам следует поговорить с Деоном, — сказала. — Вы можете лично взять у него несколько волосков и повторно провести тест, чтобы целиком и полностью убедиться в том, что ваш сын именно он.
Я поднялась с кресла.
— Я понимаю, что мои слова до сих пор для вас звучат дико и я понимаю ваше недоверие.
Поэтому я так же осознаю, что, перед тем, как начать наш основной разговор, будет лучше изначально расставить все точки. Пойдемте. Деон в кабинете.
Я пошла к двери. Изначально, я подумала, что кронпринц остался на месте, но обернувшись, поняла, что он все-таки последовал за мной.
— Что означают твои слова про прошлую жизнь? — спросил он, когда я открывала дверь.
— Про нее я пока что ничего не говорила.
— Ты сказала, что… наш… сын, — я впервые слышала то, как кронпринц делал такие паузы между словами.
Словно они все так же оставались непринятыми им. Будто понимание их отталкивал мозг. — Пришел с другой жизни.
— Если вы спрашиваете об этом, могу ли я считать, что теперь вы мне верите?
— Я хочу услышать то, что ты скажешь.
Мы вышли в коридор. Кронпринц шел на пару шагов позади меня, но я отчетливо кожей чувствовала его взгляд. Он был подобен ощутимому прикосновению.
