Вздохнув, я закончила рассказ. До мелочей пересказав последнее видение, про проклятие, арест Анаис и сына Грегори, и про то, как я стала странно себя вести.
— Я даже не знаю, что это были за камни, но, боюсь, что они могут играть большую роль в проклятии. Если это возможно, то стоит их перепрятать. Чтобы никто больше не смог покуситься на них.
— Ха-х. — Выразительно выдохнул в ответ на мой рассказ кронпринц. — У Дамы Кровей действительно слишком большое наследство. И так как никто уже не верит ни в проклятия, ни в магию, ее семья уже давно не в курсе, зачем хранит те или иные камни и драгоценности.
Вряд ли уже кто-то решится на такое, но я перевезу все в более надежное место.
У меня уже заканчивался второй бокал.
Я сидела, не зная больше, что сказать.
Отныне мы были мужем и женой. Официального торжества не было, но был факт — наши печати, поставленные на брачном документе.
Кейл был моим мужем. Кронпринц. Я знала его так мало, несмотря на все сны о прошлом. С Рейнардом было проще, потому что я, как влюбленная в него девочка, досконально знала его привычки и вкусы, о которых он сам рассказывал.
Тем не менее, нашему браку это не помогло.
Я растерянно посмотрела в окно.
Была уже глубокая ночь. Где-то далеко, этой ночью, мирно спала моя семья в своем привычном доме. Больше ничего не могло нарушить их сон: как Анаис с Грегори Крамером, так и Факторы были устранены. Они лишились второй дочери, но приобрели кое-что более ценное — счастливую и долгую жизнь.
Удивительно, что для этого мне нужно было в этой жизни объединиться с моим палачом.
Я совершенно не знала его. Когда-то для меня он был всего лишь монстром, отнявшим жизнь моих родителей.
Мне долго тогда снились кошмары. То, как он на меня смотрел в ту ночь, и, как мне казалось, моя жизнь тогда повисла на волоске, и любое дуновение могло бы резко изменить решение кронпринца отложить мои пытки и казнь, и не похоронить вместе с родителями.
Его взгляд я помнила до сих пор. Отчетливо. Прямой, пожирающий, словно разъедающий кожу и кислотой сжигающий душу.
От него было не сбежать и не спрятаться. Он подписывал приговор одним лишь взглядом.
Но теперь, когда я знала Кейла ближе… был ли он мне приговором?
Он смотрел на меня слишком долго, прежде чем отвернуться и уйти к моим родителям.
Меня оставили тогда в живых.
Как показывает ситуация с сыном Грегори, Кейл совсем не склонен оставлять человека в покое даже если существует хоть какой-либо шанс его виновности.
— Кейл. — сорвалось у меня с губ.
