Он с ума сошел? Но кронпринц все же имел серьезное и мрачное лицо, и пока я пыталась понять, зачем он это делает, он достал сигареты и зажег одну из них.
Кого же это напоминает…
Выдохнув дым, он убрал сигарету от губ и посмотрел вниз. Я же продолжала сверлить взглядом его четко очерченный тенями и светом из сада профиль.
— Это ведь неплохое предложение. — продолжил он. — Я не склонен к насилию, Ирэн, поэтому тебе нечего меня опасаться, принимая его. К тому же, я будущий император, поэтому твое положение будет в любом случае иметь вес в обществе, даже несмотря на то, что ты будешь любовницей.
Если у тебя появится ребенок — я признаю его. Он тоже сможет претендовать на трон.
— А-а. — вырвалось у меня на выдохе. Не склонен к насилию? Это говорит тот, кто убил всех моих родных. И к тому же… Я неожиданно вспомнила прошлую жизнь. И предложение Рея развестись на время, чтобы признать его незаконнорожденного ребенка. Что ж мне так не везет? — Вынуждена предложить вам идти к черту с такими предложениями, Ваше Высочество.
Я никогда не позволю себе быть на вторых ролях. А место жены вы дать мне не можете. Оно уже занято моей сестрой. Наверное, я плохо поздравила вас с предстоящей свадьбой с Анаис… — Замолчи, Ирэн. Некоторые темы сейчас затрагивать не стоит.
— Не хотите разговаривать о собственной свадьбе? — Стоило ее упомянуть, как даже воздух стал холоднее и тяжелее.
— У нас с тобой есть другие темы для разговора. Перейдем к ним. — Его голос еще никогда не был настолько тяжелым, как сейчас.
Глаза кронпринца будто вовсе превратились в лед и в них было то, от чего мне самой было не по себе. — Так ты хочешь, чтобы я отказал Анаис и дал тебе главную роль, сделав своей женой? — А вы что, пойдете против пророчества? — я едва улыбнулась. Хотя я прекрасно знала, к кому относится это пророчество, но я не собиралась ему так просто говорить. Этому человеку без души и без сердца. Абсолютно пустому внутри чудовищу, которого Деон будто по какой-то ошибке называл своим отцом.
Я поймала его взгляд. Казалось, будто он потемнел настолько, что даже исчезли редкие отблески фонарей с улицы, отражающегося в его зрачках. — Нет. Я не имею права делать выбор в пользу своих чувств, если речь идет об империи.
— Ну вот, пожалуйста. — произнесла я. — А я хочу быть рядом с человеком, который будет безраздельно предан только мне. И делить постель только с ним."
"Деон, черт побери.
