Слишком быстро Анаис стала выходить из своего ангельского вида. Словно по щелчку. Это давало понять, что на игры она не настроена.
— Разве твоя беременность может быть оправданием тому, что ты умоляла казнить тех, кто тебя растил и воспитывал?
— Заткнись, Ирэн. Ты не беременна и поэтому не понимаешь, что такое, когда эмоции скачут так, что ты их контролировать не можешь.
— Я наслышана о том, что беременные девушки могут заплакать или обидеться из-за какой-то мелочи. А еще съесть шоколад с соленой рыбой.
Но, чтобы просить отрубить головы своим родителям — такое я вижу впервые. — спокойно сказала я, а она вздернула подбородок.
— Я же сказала тебе заткнуться. Мой ребенок необычный. Это малыш кронпринца и сама Дама Кровей указала на то, что он будущее империи. Естественно, вынашивать его тяжело. А ты своими придирками портишь мне настроение. А если это как-то повлияет на беременность? Тебе голову отрубят, Ирэн.
Смешно. Она все еще пыталась угрожать мне, кажется, совершенно не понимая положения, в котором оказалась.
Я тяжело вздохнула.
— Беременность превратно влияет на тебя, Анаис. Ты слишком часто говоришь про отрубленные головы. Причем именно своей семье. Но кое в чем ты ошиблась. Знаешь, в чем?
— Нет, и знать не хочу. Я всегда права, Ирэн, — Анаис развернулась и пошла прочь. — Пока не надумаешь извиниться за свои придирки, больше не подходи ко мне. Только будь готова встать на колени. Я устала прощать просто так.
Некоторое время я смотрела на ее отдаляющуюся спину, а потом, когда между нами было около десяти метров расстояния, произнесла:
— Я беременна, Анаис.
От кронпринца.
Сестра резко остановилась. Замерла, словно мои слова подействовали на нее, как заклинание, из-за которого ее тело превратилось в камень.
Лишь спустя несколько секунд она медленно повернулась и посмотрела в мою сторону безумным взглядом.
— Повтори, Ирэн.
В этот раз она была напугана, и я отчетливо видела это. Мои слова стали весьма неожиданным ударом.
Я очень хотела увидеть, как она отреагирует на мою ложь, которая станет последней горстью земли на ее могиле, и, усмехнувшись, произнесла:
— Между мной и Его Высочеством был роман. Совсем недавно я поняла, что беременна, а поскольку кроме кронпринца у меня никого не было, более чем понятно, что это его ребенок.
Некоторое время сестра молчала. Все так же безумно смотрела на меня тем взглядом, в котором слишком быстро одна эмоция сменяла другую.
