И далеко не в таком состоянии я хотела, чтобы меня видел Деон, из-за чего я уже собиралась отстраниться и пойти умыться, как парень, внезапно обнял меня в ответ.
И, наверное, это были самые лучшие объятия в моей жизни. Действующие, как лекарство, ведь Деон правильно предположил. Мне было больно. Не физически, но душевно. Вот только, именно сейчас, чувствуя объятия его огромных, крепких рук, я будто бы излечивалась.
Я уже давно начала ощущать то, насколько Деон для меня дорог. Зарницы осознания начали приходить чуть ли не в первую нашу встречу.
Ее трудно не почувствовать. Деон все же был моим ребенком.
В мгновения эмоциональной шаткости, я не могла описать то, что чувствовала к Деону, но насколько же я ясно осознавала, что для меня его жизнь ценнее, чем моя собственная.
А мы с кронпринцем еще не создали Деона. Этому было множество причин, но именно в это мгновение мне хотелось пойти и попросить у кронпринца его семя. Забеременеть, уехать далеко к морю. Жить там и счастливо растить любимого сына.
— Что тебе приснилось? — спросил Деон.
— Я уже не помню, — произнесла еле слышно. — Ты связывался с Кейлом? Как идет расследование?
Я не сомневалась в том, что Деон и Кейл постоянно связываются друг с другом. Они стали близки настолько, что это даже казалось за гранью возможного. Чего стоило даже то, что Кейл передал Деону часть своих дел и уже теперь они в равной степени занимались тем, что происходило. Раньше, когда появлялось свободное время, они вовсе вдвоем упражнялись в фехтовании. Или, например, могли часами сидеть в кабинете.
Курить сигары, понемногу пить крепкий алкоголь и разговаривать.
Я не знала, что чувствовал кронпринц к Деону. Каким именно образом выказывалась его связь с сыном, но она явно тоже была сильна. Даже слишком.
— Все хорошо, — ответил Деон. — Тебе не стоит волноваться.
— Я не могу успокоиться. Совершенно. А вдруг окажется, что уже завтра я узнаю о том, что мою семью отдадут под казнь?
— Отец этого не сделает.
— Ты не видел того, что было в прошлой жизни. С какой жестокостью он расправился с моими родителями и братом.
— Тебе это приснилось?
Я притихла. Хотела ответить отрицательно, но в итоге кивнула. Все же лгать Деону было очень трудно. Мне и не хотелось этого делать.
— Ты же не рассказывал ему про прошлую жизнь? — тихо спросила.
— Нет. Ты просила этого не делать.
Он провел рукой по моей спине и я зажмурилась.
— Но рано или поздно тебе придется самой рассказать ему.
— Я не вижу в этом смысла, — ответила отрицательно.
