— просто ответил Дарен, не сводя взгляда с Рейнарда, все еще сидящего на коленях. На лице моего бывшего мужа отражалась целая гамма эмоций. Кажется, он осознавал, что его ждет. Это была смесь шока, злости и даже легкого оттенка страха.
Я тоже смотрела на него, не понимая, что я чувствую сейчас.
Мы словно поменялись местами. В прошлой жизни я была в таком унизительном положении, получившая внезапный удар в спину и чувствовавшая на себе липкие шепотки аристократии, обсуждающей мою дальнейшую судьбу. Его слова были тем, что перевесило чашу правосудия не в мою пользу.
Что он чувствовал в тот день?
Я не могла ощутить жалость, но на сердце почему-то словно лежал камень."
"Он причинил мне такую боль, что я не могу описать словами. До конца жизни я буду помнить, как раздирала она душу и сердце. В этом мире нет ничего, что способно было бы залечить следы от нее. Они навсегда останутся шрамами глубоко внутри.
Но сейчас я получила ответ на свой вопрос. Он никогда не любил меня искренне. Его чувства не гасли из-за каких-то проблем, их просто особо и не было.
Потому что он тогда так и не пришел ко мне. Насколько бы глубока не была обида или боль, причиненная им, я, в отличие от него, не могла просто смотреть, как он страдает и собиралась попросить кронпринца быть с ним мягче.
Я не хотела, чтобы его казнили, и не хотела, чтобы он сидел в тюрьме долго.
Я боялась, что кронпринц будет слишком жесток к нему, и все-таки, подведет его к казни.
А ему было плевать.
Вот и весь ответ.
Рейнард внезапно поднял глаза и мы на секунду пересеклись взглядами.
Возможно, он понял, что я ощущала сейчас.
— Леди Ирэния. — отвлек меня Дарен, и я посмотрела на него. Совсем забыла про него. — Это ужасно. Примите мои соболезнования.
— Спасибо, Ваше Высочество. — опустила голову я. — Я справлюсь.
— Мне больно смотреть, как страдают женщины. Если бы этот человек принадлежал нашей культуре, ему бы уже отрубили руки. — Дарен посмотрел на Рейнарда и приподнял бровь. — Традиции твоей империи, Кейл, такие мягкие.
Заключение — слишком легкое наказание для таких, как он.
— Мы судим преступников иначе. — ответил ему Кейл, и Дарен едва улыбнулся. — В каждой империи свои законы.
— Понимаю. Но каково будет женщине ждать, что подобный человек вскоре выйдет на свободу и будет жить, как ни в чем не бывало? — на этих словах Дарена Кейл бросил на него ироничный взгляд. Кронпринц империи Лета слишком уж перегибал палку, критикуя законы, но это, в принципе, было простительно.
