А то, получается, всё бесполезно было! Отчего бежал, спрашивается? Получается, «Наказатор» тоже мигрирует?!
— Никаких трусав! Орки рулят! Спартак чимпион! Слабаумие и Атваха! — выдал целый ряд лозунгов Орк. И заискивающе посмотрел на Клоуна.
— Ну-да, ну-да… — Алекс тоже посмотрел на окровавленного Командира Группы «Браво», который приперся после боя даже не помывшись. — Какой Авторитет — такой и падаван!
— Эй! Слабаумие и Атвага! Эта мая кричалка! — возмутился Тоби. — Мне иёо честна Фантик с Котам падарили!
В углу, в унисон зажали, не менее окровавленные и очень довольные, Котт и Фант.
— Эта общий дивиз! — не согласился Хмурый. — И ваще, можит тибя наказать?
Он потряс розовым Молотком. Тоби спрятался за меня.
— Илая! ВарБоса бить бутут!!!
— Не ссы мелкий, никто тебя бить не будет! — я посмотрел на свои забинтованные кисти. Дико чесалась голова, но как ее почесать поломанными пальцами я не представлял. — Да и не бить он тебя собирался…
Сбоку раздалось деликатное покашливание.
Я повернул голову. Ах, да! Коммандер Перец! Совсем про него забыл. Флотовдец тихо охреневал от происходящего, но мужественно держал покерфейс, как полагается благородному пленнику.
— Вот видите, Коммандер! Мы с вами и встретились! И даже не в Аду!
— Я в этом начал уже сомневаться, — кивнул головой Перец, обводя рукой наш коллектив.
— Эй-эй! — подал голос Алекс. — Не надо тут вот этого всего! Нормальная у нас банда… в смысле Подразделение!
В дверь деликатно постучали и зашли Коммандер Хакс и Подполковник Гейнц.
За ними проследовали Лейтенант-Коммандеры Вист и Кнопа. Капитаны выглядели уставшими, на виске у Кнопы была запекшаяся кровь на небольшом порезе. Молодцы ребята!
— А где Шайба? — поинтересовался Алекс.
— Прошу прощения, не углядели! — покачал головой Хакс.
— Мой косяк! — подтвердил Гейнц. — Чуть зевнули ребята и он в Космос выпрыгнул. Без скафандра!
— Херасе! — удивился я. — А чего это он?
— Ну… Его последние слова были: «Данкэн всегда исполняет свои обещания! Так что лучше так!»
Я хмыкнул и посмотрел на расстроенного Хмурого со специнструментом в руках.
Дурь меня уже отпустила, и я уже не горел желанием осуществлять… гхм… задуманное. И да, мужик сказал — мужик сделал! Так что, лучше так. И вообще, всё что ни делается — всё к лучшему! А то будет мне потом… сниться. Мне уже превентивно сцены наказания мерещились и это, я скажу вам, не тот груз воспоминаний, с которым я хотел бы жить.
— И еще.
