– На вот, полюбуйся! – изрекает он, бросая на пол стопку фотографий. – Теперь я точно знаю, кто вытащил вчера из моего сейфа важные документы и пачку банкнот. Очень жаль, что я не смог раньше разглядеть, насколько ты гнилая. И если не свалишь через две минуты, тебя выведет охрана.
Руслан просто обходит меня, и направляется вглубь дома. Я не бегу за ним. Нет. Это бессмысленно. Что бы я сейчас не сказала, он не услышит. Это я знаю точно. Моя речь и оправдания не повлияют ни на что. Я так и останусь для него шлюхой, опустошившей его сейф.
"
"Присаживаюсь на корточки и тянусь к фотографиям. Их три. На каждой я с разными мужчинами. Первые две настоящие: я с Антоном, который в тот день был почему-то менее сдержан, чем обычно, я с мужиком в ресторане (он случайно налетел на меня, когда я возвращалась из дамской комнаты, потом полез обниматься в знак извинения, хотя судя по фото так и не скажешь).
Ну а на третьей… Такого со мной никогда не было. Этого мужчину я не знаю. Никогда не встречалась с ним, и не была в том месте, где, якобы, сделана эта фотография.
Меня просто подставили. Следили, а потом слепили этот компромат, чтобы показать Руслану. Неужели, он на полном серьезе считает, что я спала со всеми этими людьми?!
Изображения перед глазами начинают уплывать из-за новой порции горьких слез.
– Александра Павловна, вам нужно идти, – мужской голос позади меня слышится точно сквозь вату.
Чьи-то руки бережно поднимают меня с пола и провожают прочь из особняка. Я не сопротивляюсь.
Просто не могу. Я пешка в чьей-то грязной игре, и этот кто-то явно имеет большое влияние на Руслана. Что значит мое мнение против мнения того человека? Для любимого мужчины, видимо, совсем ничего.
– До свидания, Александра Павловна, – напоследок говорит мужчина, прежде, чем закрыть тяжелую калитку с внутренней стороны.
Усаживаюсь на бордюр, уронив голову на руки. На мне все еще тот прозрачный халатик, и новое дорогое белье, которое под ним совсем не скрывается. Наверное, меня могут увидеть соседи, но мне все равно.
Убитая горечью, я плохо соображаю. Куда идти? Что делать?
Но вскоре мысль о ребенке как-то сама собой появляется в голове. Она придает мне сил. Заставляет вытереть слезы и включить, наконец, рациональное мышление. Разблокирую телефон, который непонятно откуда взялся у меня в руках, листаю телефонную книжку до нужного номера.
– Антон… – говорю я, когда на том конце провода слышится знакомый мужской голос. – Забери меня отсюда.
