В семье царило молчание, за день муж, жена и их дочь от силы обменивались десятком фраз…
Но это молчание никому не казалось тяжелым, напротив, оно происходило от умиротворения и понимания друг друга. Правда, по этой причине Таня начала «окать». Она слишком редко слышала по-ленинградски правильную речь родителей, а все остальные окружающие употребляли знаменитое волжское «о».
За семнадцать лет Тане ни разу не случилось стать ни свидетельницей, ни участницей ссоры или скандала. Редкие стычки между родителями возникали лишь тогда, когда кто-то из них решал, что другой работает слишком много, и пытался взять на себя чужой труд.
Отец безуспешно отгонял мать от мясорубки, а та по-шпионски выскальзывала из супружеской постели, чтобы успеть наносить воды в баню прежде, чем муж проснется. Поэтому сама Таня всегда старалась прополоть как можно больше грядок.
«Одно из главных качеств человека — умение ценить чужую работу», — говорил папа. Наверное, поэтому его так любили сотрудники больницы.
Благодаря теплой атмосфере в семье Таня росла спокойно, без кризисов, и не ведала подросткового отчаяния и мрачной безысходности.
Душевное равновесие и уверенность в себе позволили ей, несмотря на маленький рост и заурядную внешность, стать авторитетным человеком в классе. Все дружили с веселой и отзывчивой девицей, но ухаживать не пробовал никто.
— Ты слишком хорошая, — говорила подруга Катька. — Парни видят в тебе верную подружку, и все.
Красивая от природы, сама Катька носила модную одежду и ярко красилась.
Это сейчас высокий, намертво закрепленный лаком начес, черные стрелки возле глаз, красная помада, пластмассовые клипсы и туфли-мыльницы показались бы нелепыми и смешными, но в те времена первая красавица райцентра должна была соответствовать именно такому стандарту.
— А хорошая жена и должна быть верной подружкой, — замечала Танина мама, подливая девчонкам чаю.
Всей деревне было известно, что Катька гуляет с двадцатилетним парнем, но вопрос о женитьбе пока оставался открытым.
Многие матери старались оградить своих дочерей от сомнительной дружбы, но Танина мама по-прежнему принимала Катьку в доме. Иногда она проводила с девчонкой профилактические беседы, но не упрекая ее, а лишь объясняя, почему такой образ жизни не сулит ей хорошего будущего.
— Только дай людям повод, и они отвернутся от тебя, — говорила она. — Никто не протянет тебе руку помощи. Знаешь почему? Потому что все мы не без греха.
