Колдунов постоянно или говорил по телефону, или бежал смотреть больного в перевязочную, или давал разъяснения молодым врачам. Миллеру, который сидел в углу кабинета и пил кофе чашку за чашкой, стало неловко за свою праздность.
Наконец профессор выпроводил очередного курсанта, закрыл дверь на ключ и сел напротив Миллера.
— Ну и молодец, что увольняешься, — сказал он. — Нельзя всю жизнь на одном месте сидеть, как пень с ушами. Я вечером всех знакомых обзвоню, еще у своего начальства поклянчу, пусть хоть четверть ставки консультанта тебе дадут.
Будем вместе оперировать, да, Дима?
— Само собой.
— За год мы такую работу развернем!.. Знаешь, не хотел тебе говорить, но ведь я недавно был у Максимова дома. Когда он меня пригласил, сначала я подумал — пошел он на фиг, а потом решил — нет, надо узнать, в чем дело, ведь неспроста это. Что ж, я угадал. Наш Боренька решил прозондировать почву, выяснить, чем это мы с тобой у него за спиной занимаемся. Такой бред понес, мне даже повторять неудобно! По-дружески, мол, он меня предупреждает, чтобы я с тобой не связывался.
Еще он сказал, что собирается дать тебе другую тему. Мол, онкология не соответствует тематике научных исследований кафедры.
Миллер удивленно посмотрел на Колдунова и постучал себя по лбу костяшками пальцев.
— И какой в этом смысл? Наоборот, лишняя публикация ему, как заведующему, только в плюс пошла бы. А по теме кафедры я всегда отписывался. Как фигурист — и обязательную программу откатывал, и произвольную."
"— Думаю, он просто очень сильно тебе завидует.
И затеял против тебя мощную интригу. Он, видимо, еще толком не придумал, как тебе напакостить, но на всякий случай решил настроить против тебя прогрессивную общественность в моем лице.
Миллер вздохнул:
— Боюсь, не только в твоем.
Колдунов кивнул и перевел разговор на перспективы совместной работы. В последнее время он серьезно занимался распространенными формами рака. Называя его флибустьером и хулиганом от хирургии, Максимов не слишком грешил против истины, поскольку Ян Александрович брался оперировать больных, от которых давно отказались другие хирурги.
Блестящий специалист, он освоил, пожалуй, все отрасли хирургии, кроме операций на мозге, нервных стволах и позвоночнике.
Но в сущности, чем с точки зрения биологии метастазы в мозг и позвоночник отличаются от метастазов в печень? Та же опухолевая ткань, которая должна быть удалена из организма.
И Миллер, и Колдунов увлеклись идеей хирургической помощи таким больным.
