— А вы не учите, как мне разговаривать с собственной женой! Она трясет сиськами перед кем попало, а я что, должен ей за это полонез сплясать? И не надо мне тут пыхтеть, как самовар на веранде! Вы тоже, Дмитрий Дмитриевич, наивный человек, — усмехнулся Максимов. — Она же специально воспользовалась своей прививкой, чтобы вас соблазнить.
— Таня, выйдите! — скомандовал Миллер.
— Дмитрий Дмитриевич…
— Быстро выйдите! — рявкнул он.
В незастегнутой кофточке Таня покинула кабинет.
Максимов поднялся и тоже пошел к выходу.
Миллер преградил ему путь.
— Я клянусь, что Таня ни в чем не виновата. У вас нет ни малейшего повода подозревать ее.
— Я лучше знаю свою жену. Она неравнодушна к интересным мужчинам, и, поверьте, ее добродетель не стоит того, чтобы мы с вами ссорились.
Миллер успел подумать, что делать этого нельзя ни в коем случае, но рука поднялась помимо его воли… Через долю секунды он ударил Максимова по лицу.
Тот схватился за щеку:
— Пропустите меня немедленно!
Миллер посторонился.
— Я предупреждал, что не позволю оскорблять женщину в моем присутствии, — сказал он устало.
В дверях Максимов обернулся:
— Учти, я этого тебе не спущу!
— Уверен был, что напоследок вы скажете что-нибудь эффектное.
Глава 8"
"Оставшись один, Миллер закурил и налил себе коньяка. Он страшно нервничал, но вовсе не потому, что только что засветил по физиономии непосредственному начальнику и этот поступок, наверное, поставит жирный крест на его карьере. Придется уволиться, этого требует элементарная порядочность, а после того как его прокатили с заведованием, хорошую работу он вряд ли найдет.
Весь научный мир знает, что у него нет нужных связей, а значит, на руководящей работе он бесперспективен. А если Максимов еще и расскажет о том, что Миллер его ударил… Кому нужен работник, готовый, чуть что, пустить в ход кулаки?
Но самым ужасным в этой ситуации была отнюдь не перспектива потерять работу.
Таня — жена Максимова! Вот это был страшный удар! Миллер уже более или менее свыкся с мыслью, что она принадлежит другому, но знать, что этот другой — Максимов, было выше его сил.
Как такое возможно? Добрая, отзывчивая, чистая женщина — и рядом с ней такой урод? Как ей удалось сохранить уравновешенный характер и доброжелательность в браке с ним? По глубокому убеждению Миллера, нельзя было быть женой Максимова и одновременно хорошим человеком.
«О Господи, они же вместе спят! — Он почувствовал, что ему в сердце вогнали бетонную шпалу и с хрустом повернули.
