Когда появилась Валери, он воспринимал её поначалу лишь как ценный приз, но потом… потом она сумела пробудить в нем те чувства, какие он не испытывал даже к Жене, когда они только начинали жить вместе, и он был влюблён в свою жену. Сейчас, оглядываясь назад, Троянский понимал, что Вэл делала это намеренно. Хитрая сучка… Но тогда он был рад обманываться и готов был поверить во взаимность со стороны любовницы. Это стало своего рода затмением, как будто те чувства, что дремали в Руслане с тех пор, как пожар эмоций по отношению к жене потух, закапсулировались на время, чтобы потом, когда он окажется рядом с Валери, вырваться на свободу.
Подобно лесному пожару, они испепелили всё. Пронеслись пылающей стеной, сметая всё на своём пути, и погасли, когда Валери потопталась по эго Троянского своими острыми шпильками.
Может быть, Руслан просто не умел любить? Да, наверное, так.
И вот теперь у него была обыденная, наполненная спокойствием и тишиной, жизнь. Его она сейчас и устраивала на все сто процентов.
- Руслан! - окликнула его мама, как делала это всегда, когда он слишком долго засиживался, глядя на море. - Холодно!
Троянский кивнул и, прежде чем подняться со скамьи и уйти в дом, сказал скорее сам себе, чем кому бы то ни было:
- Холодно…
***
Прозрачно-синяя вода, такая тёплая, что казалась парным молоком, манила Савву и он плескался в ней с утра и до ночи. Я наблюдала за сыном, которого совсем недавно научил плавать Олег, а сама нежилась на жарком карибском солнышке, правда, делала это под зонтиком, на чём настаивал Мережковский.
- … и представь себе, она вернулась и заявилась прямиком на эту вечеринку! Такая потрёпанная, как будто та самая балерина, которая всё бухает и бухает, но всё равно на фотках вечно на шпагате, - хохотнула Алёна Тихомирова, с которой мы общались по видеосвязи.
Речь, как вы понимаете, шла о Валери, которой всё же удалось освободиться из того места, где она была весь последний год, и вернуться в Россию.
Конечно, обсуждать всё это мне совсем не желалось, но Алёна, которая только недавно родила, и которая жаловалась, что её жизнь превратилась в день сурка, так воодушевлённо обо всём рассказывала, что я её слушала и даже кивала на сказанное.
"
"- Так вот… а у нас появился некий Потапов. Он не так давно развёлся и вернулся ненадолго в родные стены, как говорится. Эта дура прямиком к нему, мол, не хотите ли меня содержать?
Тихомирова расхохоталась так заливисто, что я не удержалась и улыбнулась тоже.
