Это Валери, она подарила тебе машинку, ты помнишь?
Сын окончательно насупился, но всё же пробурчал что-то вроде «пилет». Когда же они устроились за столом, куда Троянский велел принести порцию блинчиков с клубничным вареньем для сына, постепенно общение между Вэл и Саввой стало налаживаться. Валери, которая ничем не дала понять, что она огорчена таким поведением ребёнка, о чём-то болтала с сыном, а тот изредка отвечал.
Руслан настолько глубоко погрузился в состояние невесомости и приятной эйфории, что не сразу понял, когда случилось нечто из ряда вон выходящее.
Вэл вдруг закричала:
- Что ты творишь, маленький гадёныш?!
Троянский аж вскочил из кресла, воззрившись на Валери, которая с такой силой отпихнула от себя Савву, что возился возле неё последних несколько минут, что ребёнок не удержался и шлёпнулся на спину. После чего сад огласили его истошные крики.
Вэл растерянно посмотрела на Руслана, потом на Савву, снова на Руса…
- Он… просто запачкал моё платье вареньем… - пробормотала она, а у Троянского всё внутри вскипело.
- Это не повод пихать ребёнка! - отчеканил он, поднимая с земли сына."
"Прижав его к себе, он попытался успокоить вопящего Савву. Подумать только! Валери умудрилась применить к нему физическую силу из-за какого-то сраного платья!
- Он не воспитан! - заявила она, оттирая с подола следы варенья. - Его что - не учили мыть руки?
Троянский поджал губы. Вся идиллическая картина за считанные мгновения испарилась, словно её и не было.
- Твоё дурацкое платье - не повод толкать ребёнка! - повторил он, передавая сына Лизетт.
Та унесла Савву в дом, а Валери, тем временем, поднялась на ноги и, смерив Руслана взглядом, в котором сквозило негодование, направилась к воротам, по-видимому, намереваясь уехать.
- Вэл! - окликнул её Троянский.
Догнав любовницу в несколько широких шагов, он схватил её за локоть и развернул лицом к себе.
- Прости… Прости, я был неправ, - покаялся он.
В глазах Вэл сверкнули слёзы, но она, растянув губы в улыбке, ответила:
- Всё в порядке. В следующий раз надену что-то менее маркое.
И она покинула его, почти бегом устремившись прочь. А Руслан остался в полнейшем замешательстве от произошедшего. Вроде бы ничего страшного не случилось, но на душе отчего-то было странно и погано.
Глава 27
- Жень, нужно поговорить.
С такими словами ко мне обратился хмурый Хмельницкий, который секундой ранее постучал в дверь и, когда я открыла, посмотрел на меня со значением во взгляде.
В последние пару дней я была сама не своя.
