Если до сего момента я собиралась ударить словом, то теперь поняла, что в ход пойдёт не только моя способность к вербальному общению.
- Извини меня, Вэл! - воскликнула я, театрально заламывая руки. - Я искренне прошу меня простить, за то, что мало. Но помяни моё слово - это только начало.
Коротко размахнувшись, я с такой силой влепила ничего не подозревающей любовнице мужа звонкую оплеуху, что у той мотнулась голова. Краем глаза успела заметить, как за считанные доли секунды заалела щека Валери.
Она схватилась за неё и с ужасом закричала. Искренне и неподдельно, очевидно, переживая за то, чтобы весь её ботокс остался на месте.
- Женя, быстро домой! - рыкнул позади меня Макс, но он зря старался.
Я и без того припустила в сторону ворот - не бегом, но быстрым шагом. Унося ноги от мужа, с уст которого уже летели такие проклятия и угрозы в мою сторону, какие не сыплют даже в спины самых лютых врагов.
И очень надеялась, что Хмельницкий его задержит и даст мне возможность оказаться в безопасности.
Ведь за это ему и платились деньги, причём немалые.
Оказавшись в доме, я быстро взбежала по лестнице на второй этаж, где располагалась комната сына. Хоть со звуконепроницаемостью в нашем особняке всё было в полном порядке, мне чудилось, что я слышу, как ярится на улице Троянский.
Заперевшись в спальне Саввы, я попыталась совладать с дыханием. Оно было таким надсадным, что в лёгких от этого свистело и хрипело.
Руслан не посмеет начать ломиться к нашему ребёнку… А хотя, о чём это я? От этого человека теперь всего можно было ожидать.
Подойдя к постели сына, я всхлипнула от ужаса. Если после того, что я сделала, Троянский выполнит свои угрозы, я рискую остаться без Саввы. Страх этого сковал меня по рукам и ногам. Но лишь на время. Я знала - случись нечто подобное, я смогу мобилизовать все свои силы и сумею защитить себя и самого дорогого на свете человечка. Буду драться не на жизнь, а на смерть, как это делают самки в дикой природе, которые, отстаивая детёнышей, готовы идти в бой даже со львом.
Когда в дверь раздался осторожный стук, я задержала воздух в груди и замерла.
- Жень… ты здесь? Это Макс. Я один. Открой.
Первым порывом было застыть, не шевелиться и не отвечать. Но Хмельницкий добавил:
- Собери Савву и я вас отвезу на эту ночь к твоим родителям. Так будет лучше.
Я помедлила, но всё же решилась и открыла Хмельницкому.
