И уже через мгновение я оказалась придавленной к стенке кареты Жоржем Полесовым. Напротив сидела его жена. Приговаривая, что в тесноте да не в обиде, Георгий Павлович жался ко мне еще плотнее, противно шевелил усами и всю дорогу дышал мне в щеку…
Глава двадцать первая
Березовое, деревня графа Курбатова, находилась в трех часах езды от Москвы и стояла на самом берегу Истры. Возможно, ближе к лету это место и становилось живописным, но сейчас, в марте, взору открывались только голые черные деревья (березы, как ни странно) да сугробы по пояс.
Снега даже на самой проселочной дороге было достаточно, впору ехать на санях.
Сам дом был деревянным, низеньким и не в пример скромнее, нежели городской особняк графа.
– Одно слово – дача, – развел руками Курбатов, как будто извиняясь перед Полесовыми, которые, судя по всему, здесь еще не бывали. – Я на лето всегда стараюсь в имение под Воронежем выехать, а пока в городе, хоть на пару деньков сюда выбираюсь, когда очень уж от людей устаю.
Я взглянула на графа с удивлением: он и так жил сычом в своем особняке, почти не посещая гостей и никого не принимая, но, оказывается, все равно уставал от людей.
Занятно.
– А здесь мне рады, – продолжал Афанасий Никитич, – комнаты всегда прибраны – будто меня и ждут. Алекса сюда обычно и калачом не заманишь, а я Березовое люблю… воздух-то здесь какой, Еленочка!
И они одновременно вдохнули полной грудью с блаженными улыбками на лицах.
– Навозом пахнет… – тоже вдохнул Алекс и поморщился. – Предлагаю пройти в дом. Надеюсь, там хоть немного чище.
– А когда мы поедем на стрельбище? – Мари таки не забыла об официальной причине поездки. – Может быть, сначала постреляем, а потом уже все эти les promenades et conversations?[31]
– Вам следует зайти в дом, чтобы хотя бы одеться теплее, Мари, – заметила я, – сегодня ветрено.
– Да, Мари, и не забудьте надеть перчатки! – с усмешкой добавил Алекс.
– Я уже говорила вам, что я не белоручка! – вспыхнула моя воспитанница, а тот только рассмеялся.
* * *Комнат в доме было немного, так что нам с Мари отвели одну спальню – и я, и она были несказанно «рады» такому соседству, что и говорить.
Перед выходом я тщательно осмотрела себя в зеркале и с неудовольствием подумала, если бы знала, что здесь будет Ильицкий, то сделала бы утром более интересную прическу. За неимением же прически я воспользовалась духами – своей любимой сиренью, – накинула поверх дорожного костюма модную жакетку, отороченную мехом куницы, и решила, что выгляжу недурно.
