Признаться, если б вы разнесли ее в пух и прах, как умеете…
– То вы бы передумали жениться? – продолжила за него Мари и звонко рассмеялась. – Право, Алекс, вы неподражаемы! А я-то на миг подумала, что вы и впрямь влюбились в Волошину, но теперь вижу, что причина вашей женитьбы лишь холодный расчет…
– Мари! – одернула я девчонку.
Та, как ни странно, тотчас повинилась.
– Но, знаете, Алекс, я не буду злословить, – умильно улыбнулась она. – И вообще, после того, как вы во время последней нашей беседы раскрыли мне глаза на мое поведение, я решила отныне быть паинькой.
Правда-правда! Недавно мадемуазель Тальянова мне даже «bien» поставила. И между прочим, не нашла у меня ни одной ошибки в сочинении."
"– То сочинение состояло из десяти слов, – холодно напомнила я. – Вы и впрямь считаете это достижением, Мари?
– Нет-нет, Лидия Гавриловна, – вступился за подругу Алекс, – Мари и впрямь очень способная. И я рад, что тоже имею на вас, Мари, хоть какое-то влияние.
Кажется, тот инцидент в особняке Курбатовых и впрямь был забыт.
Ну и славно!
После все бросились поздравлять Алекса и на какое-то время, казалось, забыли о поездке. А потом вспомнили – в суматохе начали собирать забытые в квартире шали, перчатки, трости, зонты… Тогда я и улучила момент, чтобы подойти к новоиспеченному жениху.
– Разрешите и мне вас поздравить, Алекс, – подойдя ближе, чтобы другие нас не слышали, я с любопытством разглядывала его и все еще пыталась понять причину столь поспешной женитьбы. – Хотя мне следовало бы на вас разозлиться… все мужчины одинаковы: разные нежности говорят одним, а женятся в итоге на совершенно посторонних девушках.
Она, наверное, красива – эта Волошина?
Я пыталась выглядеть оскорбленной, хотя и давала понять, что лишь продолжаю обычную нашу игру: в этой игре Алекс делал вид, что без ума от меня, а я делала вид, что этому верю. Разумеется, с девушкой хоть сколько-нибудь приличной подобные «игры» недопустимы, но, вероятно, Алекс не собирался относить гувернантку, сироту и бесприданницу, к разряду приличных девушек.
– Ах, Лиди, – он изменился в лице и пылко расцеловал обе моих руки, – как вы могли усомниться, что сердце мое может занять хоть кто-то кроме вас, моя прекрасная леди!
– Слова-слова… – вздохнула я и отняла руки. – Не верю больше ни одному вашему слову! Ведь отчего-то вы женитесь на Волошиной!
Алекс же в ответ, по-прежнему паясничая, развел руками и вздохнул:
– Обстоятельства!.. – Заставляя меня гадать, какого рода эти «обстоятельства».
