«Полицейский» просто ухватил меня за руку выше локтя и выволок из экипажа – так, что я упала коленями в апрельский, перемешанный с землей талый снег. Сопротивляясь и царапаясь, я изо всех сил старалась вырваться, но «полицейский» этого будто вовсе не замечал и волоком тащил меня в дом.
Растрепанную, измазанную грязью, с затекшими в узких наручниках кистями рук, меня втащили в полутемную комнату с ободранными стенами. Только здесь с меня начали снимать наручники – но напрасно я думала, что хотя бы руки мои освободят… «Полицейский» всего лишь снял браслет с левого моего запястья и защелкнул его на какой-то трубе на печи-голландке.
Потом, наверное сжалившись, со стуком поставил возле меня колченогий стул и молча ушел, оставив меня, прикованную к печи, в полумраке и полном одиночестве.
Еще некоторое время я пыталась унять дрожь в руках, выровнять дыхание и с ужасом ждала, что они вернутся. Потом принялась прислушиваться к звукам и вглядываться в темноту, к которой уже привыкали глаза.
Комната, по-видимому, некогда являлась барской, поскольку имела следы былой роскоши, но окна оказались наглухо заколочены досками и едва пропускали свет, пол был устлан толстым слоем строительного мусора, и нещадно протекала крыша: где-то совсем рядом со мной стоял таз, в который гулко падали капли с потолка. Ни кочерги, ни прочей утвари, которая вполне могла бы стоять рядом с печью, здесь не было.
Больше прочего меня страшила неизвестность. Я не представляла, что эти люди хотят от меня и что способны со мною сделать.
Вероятно, все же не убить – иначе бы убили сразу. Эта мысль несколько приободрила. И потом, я помнила, что обещанная Кошкиным полиция приедет за мной… обязательно приедет. Я верила, что они сумеют меня найти. Может быть, сейчас они уже близко – нужно лишь дождаться."
"Еще более приободрившись этим, я дотянулась до таза с талой водой и, зачерпнув пригоршню, умылась – оттерла грязь с шеи и щеки и влажной рукой, как могла, прибрала волосы.
Шляпку потеряла, прическа рассыпалась почти полностью, однако две или три шпильки еще оставались, к полному моему удивлению. Вынув одну, я тотчас попыталась воспользоваться ею, чтобы открыть наручники, но быстро поняла, что у меня едва ли что-то выйдет… В комнате было столь темно, что я и в замочную скважину на браслете попасть не могла, не говоря уж о том, что совершенно не представляла, каков принцип работы замка в наручниках.
