Я не сяду. Уверена. Деньги творят чудеса. Не подумают ведь, что беззащитная брошенная и преданная женщина могла убить свою любимую няню. Не могла, конечно.
Выгоняю сына и ложусь в постель. Хочу выспаться и все забыть.
Слова Полины не выходят из головы. Она бывшая Макса? Падаль. Он предавал меня всегда. Не жалею об изменах и я, хотя любила мужа больше жизни. Осталось переехать его Лидочку, избавив мир еще от одной мерзости под ногами.
Не знаю на сколько я проваливаюсь в сон, но просыпаюсь ближе к вечеру, за окном темнеет.
Голова проясняется, а до меня доходит смысл всего, что натворила.
А если она умерла?
Я не хочу в тюрьму.
Спускаюсь и иду к машине. Сука! Вмятины. Меня начинает трясти. От автомобиля нужно избавиться. Это ведь улика. Но как?
Плохо соображая, отправляюсь на кухню, чтобы открыть бутылку вина. Меня трясет. Бросает от озноба в жар и наоборот. Что я натворила?
— Дети спят, — сообщает прислуга, но я пропускаю мимо ушей. В голове только мысли о содеянном.
Становится страшно, а если меня видели?
Пытаюсь найти тысячу причин почему нет, ведь это захолустье и камеры явно не сняли как я переехала давалку. Но что, если да?
В дверь звонят. Я дергаюсь. Ко мне никто не приходит и давно. Только Злата, чтобы выслушать порцию нытья и по-дурацки приободрить, но сейчас не то время, чтобы она забежала. Так кто это? Макс?
Иду, чтобы открыть и понимаю, что это полиция.
Не может быть. Просто невозможно. Наверняка с какой-то глупостью заехали.
Открываю уверенно дверь и натягиваю на лицо улыбку.
— Добрый вечер, чем обязана? — спрашиваю двух мужчин с суровыми лицами.
— Сегодня на трассе сбили человека, можно войти? — как автомат выстреливает тот что помоложе.
Они нашли меня. Приехали. Неужели это все?
— Конечно, — улыбаюсь как дурочка. — Вина? — показываю на бутылку в руке.
— Не пьем при исполнении, — вступает пухленький в разговор. — И вам не советуем.
— Раздавать советы не лучшее дело, — хихикаю нервно, — проходите.
Правда не понимаю, с какой целью.
— А вы не торопитесь, сейчас все расскажем, — буравит глазами молодняк.
Не знаю как держусь, меня настолько трясет, что переживаю выдать себя чисто визуально.
Полицейские проходят в гостиную, я ставлю на стол бутылку и сажусь в кресло.
— Прошу, — показываю рукой на диван. — Чем могу быть полезна?
— Чистосердечное или будем юлить? — задает вопрос пухлый…
Глава 39.
