— Нет, у меня серьезное совещание, я же говорил, не получится быть в аэропорту, — напоминает супруг.
— А-а-а, точно. Извини, хорошо, мы с Кирой тогда возьмем такси, не нужен водитель.
— Не стоит, я уже распорядился о машине, — продолжает так же холодно Плат.
Слушаю его и не понимаю, это обида из-за моего долгого отсутствия, или есть что-то еще.
— Ладно, дома поговорим. Не против, если Кира поживет у нас пару дней? — продолжаю разговор.
— Против.
— Но… — произношу в недоумении, — почему? Тебе ведь нравится моя подруга.
— Злата, три недели не хватило для общения? Займись домом и семьей, с ребенком проведи время, считаю, что ты достаточно расслабилась.
Понятно. Он все же злится. Настроение от слов супруга не портится. Побурчать Платон любитель, но стоит его приласкать, найти нужные слова, и он оттаивает.
— Если против, Киру отправлю в отель, только не злись, — успокаиваю Платона. — Как насчет ужина сегодня? Хочу романтики и очень по тебе соскучилась, — добавляю игриво."
"— Я тоже скучал, прости, мне пора, — кладет трубку.
Домой приезжаю в отличном расположении духа. В гостиной застаю Полину и Риту. Доченька замечает меня и сразу же бежит на руки.
— Мама, мама, ура, ты приехала, — обнимает за шею крохотными ручками и я начинаю плакать. Только сейчас, увидев доченьку, еще больше понимаю, как мне ее не хватало.
— Ну, слава Богу, кукушка приземлилась в гнездо, — выходит из кухни Римма. — Смотрю, хорошо затарилась на деньги сына. На работу будешь наряды от кутюр носить? — со смешком фыркает.
— Не переживай, уже ухожу. Платон мне четко дал понять, что я не особо желанная гостья, когда ты в доме. Красивый загар, Злата, — сканирует меня с ног до головы. — На фоне бледного Плата и его проблем со здоровьем и в бизнесе — пышешь жизнью.
На слова Риммы ничего не отвечаю. Не вижу смысла огрызаться и заводить женщину. Знаю на что она способна, и не желаю новых выступлений с ее стороны.
Римма уходит, а я с Ритой поднимаюсь наверх, чтобы разобрать чемоданы и провести с ребенком время.
Через три часа приезжает Платон с огромным букетом роз.
— Приветствую, путешественница, — открыто улыбается и целует в губы. Его запах, такой родной и любимый, близость тела, вызывают во мне трепет и желание.
— Я скучала, — бросаюсь в его объятия.
Платон прижимает меня к себе, и я чувствую, что скучал и он. Притом не только морально, но и физически, его тело отзывается, и стояк упирается в мою ногу.
— Уложим Ритулю и отдохнем, — говорю ему и подмигиваю.
