Генерал же стоял на открытом участке и, кажется, не замечал, что его рубашка намокла.
Он вообще ничего не замечал.
Просто смотрел на меня в упор.
О чём он думал? На что решался?
Моё сердце бешено билось. Я даже не понимала, что это? Волнение или страх.
Наконец, он моргнул, взгляд мужчины изменился. На широком суровом лице больше не было никаких эмоций — ледяная маска.
— Твоя семья обязана присутствовать вечером в большом зале, — медленно проговорил он.
— Сёстры не упустят шанс...
— Вся семья, Алисия, — он резко перебил.
— И ты, в том числе.
И сказано это так жёстко. И нужно было, наверное, склонить голову и кивнуть. Но что-то внутри меня противилось подчинению. Странное, неясное чувство... ощущение, что я могу возразить. Имею право дерзить...
— Я не посещаю торжества по понятным причинам, — смело подняла голову.
— Мне непонятны эти причины, — он покачал головой, упорно не принимая отказ. Упрямец.
Тяжело вздохнув, ощутила лёгкую слабость.
— Генерал Орм, что вы в действительности хотите от меня? — я ловила его взгляд, но он словно смотрел сквозь.
— Почему вы стоите здесь и что-то требуете? Я не наследница этого замка. И даже не лера на выданье. Мою миниатюру давно убрали из шкатулки невест, — неожиданно он улыбнулся.
Ледяная маска дала трещину.
— Убрали? — его бровь приподнялась выше.
— Убрали, — подтвердила я, умолчав, что вытащил её один шустрый ревнивый мальчишка. — Генерал, я в этом замке на правах убогой. Нравится вам это слово или нет, а я с ним смирилась. Моя жизнь разрушилась, так и не успев толком начаться.
Магия выгорела. Не полностью, но то, что осталось — крохи. Тело разбито. Когда мои сверстницы, взрослея, бегали к реке танцевать, я лежала, прикованная к кровати. Той самой, что за моей спиной. Я не являюсь настоящей частью побеждённой вами семьи, свой бой я проиграла, ещё будучи ребёнком. Выжила, но осталась такой, какая есть. И всё, о чём теперь мечтаю — покой. Это очень много, генерал. Так зачем я вам на вашем празднике жизни?
На его скулах заходили желваки.
Злился. Да и пусть.
Взглянув на его руки, заметила, как он мнёт стебелёк несчастной примулы."
"— Не портите цветок, — тихо попросила, не глядя ему в лицо. — Я много лет их не видела. Они прекрасны и редки. Растут только на скалах.
— Я знаю, — он протянул мне синий цветок. — Это тебе, хотел собрать букет, но... Дождь этот.
Смутившись, взяла его и, не удержавшись, поднесла к лицу.
Как же сладко он пах.
Примула.
— Я прошу спуститься вечером, Алисия.
