— Что тебя в этом смущает?
— Ты видишь...
— Вижу! — резко оборвал он меня, его ладонь скользнула по ноге. — Жаль, что я так поздно это увидел.
Он поднялся, прошел к сундуку и, открыв крышку, вытащил небольшой измятый лист пожелтевшей бумаги. Вернувшись ко мне, Калле положил его на простыню.
Выцветшие буквы, местами и вовсе расплывшиеся.
— Ты хранил его столько лет! — Я сразу поняла, что это за письмо.
— Теперь это свидетельство моего предательства.
Пожав плечами, я подняла этот клочок бумаги и, не читая, просто разорвала его на мелкие кусочки.
— Вот так нужно было поступить с самого начала, — смяла обрывки и бросила их на прикроватную тумбочку.
— И все же ты мудрее, — потянувшись, он впился поцелуем в мои губы.
— Ужин, — выдохнула, ощутив, что меня укладывают на подушки.
— Подождет еще немного...
***
Теплые лучи солнца слепили через сомкнутые веки. Рядом кто-то ходил, шлёпая босыми ногами по полу. Дремота сковывала и не выпускала из своих объятий. Скрип дверей. Дзиньканье стеклянных бутыльков.
«Талья зелье принесла"" — мелькнула привычная мысль.
Запах жаренных на глиняной сковороде яиц. Зелень. Укроп.
«Завтрак"" — снова смекнула я.
Запустив руки под подушку, обняла ее сильнее.
Тепло. Кто-то повыше натянул на меня толстое одеяло.
Снова шаги. Стук деревянного таза для умывания. Звук льющейся воды.
Понежившись, повернулась на другой бок, чтобы солнце не слепило.
Снова скрипнула дверь, в комнате стало тихо. Я увязала в новом сновидении..."
"Мне чудился большой зал и Критес с книгой, бегущий в библиотеку.
За ним близняшки, противно хихикая. С кухни послышались недовольные крики поварих. Опять эти двое устроили там бесчинства. Сестры, зацепившись за мизинчики, довольно рассмеялись и умчались в коридор вслед за братом. Я пыталась успеть за ними и при этом оглядывалась, зная, что где-то там, за спиной, Талья. Нет, она не посещала занятия в библиотеке. Не учила, сидя с нами в одном кругу, имена предков. Но она была всегда рядом.
Словно тень, укрывающая меня от всех невзгод.
..
Снова скрип двери и тяжелые шаги.
Сновидение развеялось без следа, оставив после себя легкую горечь. Сожаление о семье, которой никогда и не было.
— Алисия! — Матрас продавился, и теплые губы коснулись моего виска. — Я чувствую, что ты уже не спишь.
— Калле! — распахнув глаза, я уставилась на своего дракона.
— Ну, а кто же еще? — Он снова меня поцеловал и мягко стянул одеяло.
В комнате было необычно светло.
