Хорошую пищу, одежду. Целителя! Я мог избавить тебя от стольких лет боли. Когда я впервые посреди ночи услышал твой крик, я не смог вытерпеть этого. Примчался сюда, на этот балкон, и понял, что ты спишь. Настолько свыклась с этой болью, что она даже не будит тебя. Я вошел в комнату и попытался найти обезболивающее. Хотел помочь... Но ничего не было. Пустой стол и несколько склянок. А ты металась во сне. Всхлипывала.
— Ты передал мне обезболивающее через Талью...
— Нет, — он покачал головой. — Я напоил тебя им сам и всю ночь просидел у твоей кровати, просто любуясь на свою красавицу леру.
А еще осознал — все это только моя вина.
— Не твоя, Калле...
— Моя! — его палец прижался к моим губам. — Ты моя избранная! И я обязан был находиться рядом с тобой. Лечить тебя, заботиться, носить на руках, когда ты не могла ходить.
— Ты воевал.
— Да, — он медленно кивнул. — Пытался вылезти из кожи вон, чтобы стать достойным тебя. Чтобы явиться в этот лен победителем и продемонстрировать, как ты ошиблась. Глупо, правда?!
— Пришел покорять красавицу, а нашел хромоногую.
..
— Замолчи и не смей принижать себя, — он опустил руки и сильнее притянул меня к себе. — Нашел я здесь то, о чем и мечтать не смел. Вот только ни к чему тебе генерал... Я нужен был здесь любящим и заботливым мужем. Нужен был тогда, а не сейчас.
— Встань с колен, Калле, — я потянула его верх, ухватив за плечи.
— Встану, когда ты простишь меня... Я люблю тебя, Алисия. Кажется, что, встретив вновь, полюбил еще сильнее. Умоляю тебя, не отталкивай.
Дай шанс, всего один...
— Я ведь говорила, что прощу тебе все. Дурак ты такой. Я же так ждала тебя. Браслеты плела, лежа годами на этой кровати. Да я только и встала, потому что крик дракона за окном услышала. Ползла на балкон, чтобы разочароваться. Это был не ты. А ты… Как ты посмел не сознаться мне...
Не в силах вынести лавину нахлынувших чувств, ударила по его плечам кулаками.
Он обнял меня сильнее.
— Не смей больше уходить! Ты слышишь, Фроди? — прошептала, охрипшим от волнения голосом.
— Не смей больше оставлять меня. Не смей!
— Алисия! — Стремительно поднявшись, он стиснул мою голову в своих больших ладонях. — Даже если тряпкой погонишь, с места не сдвинусь, — выдохнув это, Калле склонился и на мгновение замер. — Я люблю тебя!
Его губы нашли мои. Закрыв глаза, я позволила себя поцеловать.
Глава 32
Сквозь пелену страстного безумия я даже не поняла, когда Калле поднял меня на руки. Мы переместились в комнату. На постель.
