Я так хотел быть достойным. Ты ведь лера, а я... Все, что я мог мальчишкой — украсть твой портрет. Всегда понимал, тебе выберут достойного мужа. Лерда. А я... Прости... За все прости...
— За что же мстить? — прошептала я. — За письмо? Твоя невеста... Ты все время говорил обо мне.
— Да. Не любил я никогда никого кроме тебя. Не было ни намека на чувства к другой. Да какой другой? Я и не смотрел на женщин. Ни имен, ни лиц. Я не знаю, как оправдаться перед тобой. Боюсь, что это просто невозможно. — Его руки скользнули по моим бедрам.
Он с такой силой прижимал меня к себе, словно от этого зависела его жизнь. — Ты даже себе не представляешь, сколько раз я подходил к твоей двери, чтобы признаться. В самый первый день, выместив зло на себя, я поднялся по лестнице и хотел уже постучать, но не смог. Я просто стоял там и понимал: нет слов, которые бы меня оправдали. Их просто нет, Алисия! Мне никак себя не оправдать. Никак! Мне впервые с нашего с тобой расставания стало по-настоящему страшно. Я не знаю, что говорить и сейчас.
Я люблю тебя, всегда любил. Прости, но мне нет оправдания. Я так и не нашел тех слов, не придумал фраз, лишь все окончательно испортил. Я не пришел, когда так был нужен тебе. Ты справилась со всем сама. Без меня. Это я не смог без тебя жить, а ты жила мною. Ты жила нами. А я предатель. Мне не хватило духу верить в нас так, как верила ты. Что мне сделать сейчас? Как вернуть тебя? Как?
Я знала насколько горд этот мужчина. Еще ребенком он восхвалял честь, достоинство, не терпел низости.
Представляла, чего ему стоило встать на колени, а уж, чтобы умолять. А он умолял и не оправдывал себя. Был честен.
— Не нужно ничего делать. Отпусти меня, Фроди.
— Ты уйдешь! — Он сжал меня сильнее. — Я не могу тебя отпустить. Никогда не мог...
— Тебе придется это сделать...
— Нет, — прошипел он зло, — я никогда не сделаю этого. Ты моя последняя битва! Ты мой самый желанный трофей! И я верну тебя. Верну!
— Ты и не терял, — мой голос казался таким тихим. — Я всегда была здесь. Всегда ждала… Но мы же не можем стоять на этом бревне вечность.
Один раз с него я уже упала.
Его ладони сжались в кулаки. Зарычав, дракон подхватил меня на руки. Взглянув на его лицо, вздрогнула. Столько злости, ярости. Красная чешуя проступала на подбородке, скулах, лбу... Зрачок то сужался, то становился человеческим. Словно зверь пытался взять верх над мужчиной и вырваться наружу.
Не удержавшись, я провела пальцами по его щеке.
— Ты больше никогда не будешь плакать, Алисия.
