А там будь что будет.
Шаги в коридоре.
Поморщившись, плотнее закуталась в меховое одеяло. Дверь отворилась, и вошла сестрица в сопровождении пожилого Валенсо.
— А, лера, отходите от плясок? — поинтересовался целитель, хитро прищурившись.
— Угу, — пробурчала я и обняла подушку, словно ее у меня собирались отнять.
— Не привыкли так поздно ложиться? Режим дня — дело такое. Один раз нарушил, и все. Как разбитое корыто. Болит что? Нога? Или голова?
Он поставил на стол свой сундучок с инструментом, мазями, настойками и белыми широкими тряпичными бинтами.
— Ничего не болит, — зевнув, я прикрыла рот рукой, — но бодрой я себя не ощущаю.
— Еще бы!
Он подошел к постели и уже без церемоний отогнул край одеяла.
Теплые, сухие руки целителя прошлись по моему колену. Валенсо задумчиво кивнул и потянулся за мазью.
В комнате запахло горькой полынью.
Лежа, я взглянула на потолок и улыбнулась. Кожу приятно холодило. Ноющая легкая боль, что появилась после пробуждения, и вовсе исчезла.
— Ну вот, — Валенсо обернул вокруг ноги чистую белую ткань и закрепил ее конец, чтобы не распустилась.
— Если так пойдет и дальше, то операция не за горами.
— Это радует, — прошептала, все же сжимаясь от страха. — Один раз потерпеть.
Он заметил мое волнение, и по-старчески тяжело вздохнув, покачал головой.
— Вы столько лет терпели, лера, ну что же сейчас так трясетесь? Я обещаю вам минимум боли. У меня богатый опыт. На войне от одной магии толку мало: резервов просто на всех не хватает и тогда приходится учиться справляться с ранами и увечьями иными путями.
Кстати, а как ваш дар? Талья сказала, что вы практически выгорели.
— Хватает сил, чтобы потрепать шторки, — отшутилась я.
— О-о-о! Это даже больше, чем замечательно! Значит, все восстановится. Сможете родить магически сильного наследника своему мужу.
— Об этом я еще не думала, — проворчала, предчувствуя, что неспроста Валенсо про наследников разговор начал.
— И зря. Видел я вас вчера в объятьях нашего генерала, — целитель расплылся в довольной улыбке.
— Даже дураку понятно, вы рождены друг для друга.
— Да, я его истинная, — буркнула еще тише.
— О, Алисия, истинность тоже разной бывает, — он, кажется, не замечал мое нежелание говорить на эту тему. Или делал вид, что не замечает. — Одно дело, когда зверь внутри дракона чует, а человек просто соглашается с его волей, а другое, когда оба желают и любят. Такая связь — она нерушима.
Смутившись, уже и не знала, что вообще отвечать.
