Ты моя!
— О, однажды меня уже назвали истинной, — пролепетала я, сгорая от стыда.
— А-а-а, — он засмеялся, — все тот же призрак из прошлого?! Забывать его ты не желаешь. Верность! Вот что я не ожидал здесь найти. Коварство, предательство, корысть... а нашел несокрушимую верность. И теперь не знаю, лера, мне плакать от радости или в петлю лезть от горя.
— Я не понимаю, о чем ты.
— И слава богам, Алисия, что все еще не понимаешь. Это дает мне время и призрачную надежду не быть отвергнутым. А ты, значит, веришь в того другого? Но ведь он тебя предал.
— Нет, — шепнула я, — он не предавал… Не предавал!
— Предал, малышка, — Калле с непонятным мне сожалением закивал. — Но мы ходим кругами, все время возвращаясь к одному и тому же. Это начинает злить. Он обещал вернуться, но его нет. Есть я. Люби меня. Почему нет? Выбери меня и забудем обо всех призраках прошлого. Будет лишь настоящее. Наша история начнется с того момента, как я прибыл сюда, держа твоего братца в когтях.
— Так просто? Забыть столько лет боли и ожидания? Просто так, обнулить всю жизнь? — в моем голосе зазвучала горечь.
— Я жила надеждой, Калле. Я не могу забыть того, ради кого боролась. Ради кого терпела боль. За кого мысленно держалась и с кем говорила, оставаясь наедине со своим горем. Кого звала, когда мои ноги сводило в диких судорогах. Я не могу быть как вы!
— А какой я, Алисия? — мне показалось, он отвел взгляд. Словно это ему, а не мне было больно.
— Какой вы? Я еще не поняла до конца. Но, наверное, хороший, добрый, заботливый.
Но в то же время...
— Что? — Он поджал губы. — Говори уже все до конца.
— Вы не вернулись к своей невесте. Нашли другую избранную и успокоились. Сколько их может быть у дракона за жизнь? Две? А, может быть, три? Так зачем вам предательница? Вы нашли утешение в другой. А может вам и хромая не нужна станет? И тогда вы пойдете искать третью?
— Я, по-твоему, не знаю, что такое преданность? Ты это пытаешься мне донести? Ошибаешься! Сильно ошибаешься, лера! Ты просто не понимаешь.
.. Не знаешь! Да, я совершил ошибку. Я виноват! Сильно виноват. И я не знаю, как мне теперь быть.
— Наверное, вам стоит быть честным со всеми, — тихо произнесла я. — И не просите меня предавать, я на это неспособна. Я клялась ждать, значит, я буду ждать.
— Даже если полюбишь меня? — склонившись, он шепнул мне это на ушко. — Если полюбишь так, что жить без меня не захочешь и не сможешь засыпать, не почувствовав жар моих рук.
