Игорь Куратник, фирма которого арендовала помещение в десяти минутах ходьбы от вокзала, полностью занял его мысли.
Единственный человек, встречавшийся с Баренцевой. Возможно, единственный, кто знал, где она находится.
– Грохнуть ее он точно не мог, – заметил Татаров, угадав ход его мыслей. – Она вернулась домой после их встречи живая-здоровая.
– Это еще не значит, что не мог.
– Ну, согласен. Потопали, да? Офис за Грузинским Валом.
3
Куратник выглядел не испуганным, а разозленным. Он ритмично молотил сжатым кулаком по собственной ладони, повторяя в такт ударам:
– Пять, сука, «Суперстаров»! Пять, сука, «Муромцев»!
Бабкин попросил его успокоиться и все объяснить.
«Да он чем-то закинулся», – шепнул ему Татаров. Однако Куратник с размаху опустил тощую задницу на стул, раздувая ноздри, и объяснил.
Его фирма торговала фейерверками и воздушными шариками.
– «Русскую тройку» разбирают в хвост и в гриву, – горячился Куратник, не слыша сам, что говорит каламбурами. – «Маскарад» тоже идет на ура. А те, которые дороже, зависают.
Не сезон сейчас для радости, ясно? Ну, когда она объявилась, я прямо возликовал, чего скрывать-то. На пятьдесят восемь штук разовый заказ. Нормально, а?
Постепенно из его сумбурного рассказа, из которого выстреливали то «Мушкетеры», то «Брызги шампанского», стала ясна картина случившегося.
Оксана Баренцева заказала у Куратника фейерверки. Отыскав его фирму в интернете, она позвонила, чтобы договориться об условиях.
– Когда это было? – перебил Татаров.
– Когда, когда… – забормотал Куратник, запустив пальцы в длинные сальные волосы.
– В среду. Четырнадцатого.
Куратник, нанимавший дополнительных курьеров только перед новогодними праздниками, когда фейерверки разбирались как горячие пирожки, собирался сам привезти такой крупный заказ. Однако выяснилось, что у Баренцевой имеется дополнительное условие.
– Она, короче, попросила, чтобы я ей привез по конкретному адресу все десять коробок. Расставил и показал, как поджигать.
– И назначила местом встречи Долгопрудный, – кивнул Сергей, догадавшийся, к чему все идет.
"
"– Ну! Сука, Долгопрудный! Что ж сразу не Анадырь! Я в субботу! На восходе! Как ишак! Десять коробок на горбу! В какую-то стремную дыру, задницу, блин, долгопрудную, ни души, даже дворняги обоссанной не встретишь!..
Здесь рассказ Куратника вновь утратил связность.
Татаров сумел добиться от него, что встреча была назначена на двенадцать часов. Именно это время продавец фейерверков считал ранним утром.
